Книга Ловя отражение Луны, страница 97 – Гвендолин Доу

Пока он спускался, время подошло к часу Собаки. Лавочники лениво переговаривались меж собой, основной народ стекался к чайному дому. Книжная лавка могла закрыться в любой момент.

Мо Ян устремился к ней, перебирая связку монет в поясной сумке. Он уже предвкушал бессонную ночь наедине с книгой, полной описаний чистой любви между невозмутимым заклинателем и страстной демоницей.

— Что ты так улыбаешься? – строго спросил Гу Минь, нашедшийся в этой же лавке. В руках он держал сборник успешных эссе с прошлых государственных экзаменов и в целом выглядел очень прилежно – как маленький ученый муж.

— На свидание иду, – сказал Мо Ян, отодвинул плечом шиди и прошел мимо.

Гу Минь опешил и увязался следом, мучая шисюна вопросами. В лавке было не так много ценителей истинной романтики, лишь пара зевак-лентяев и Пэй Юань. Видимо, он тайком убежал с тренировки, ведь ученикам помладше покидать Мэйшань запретили. На неоперившегося небожителя этот запрет, конечно же, не распространялся.

Мо Ян гордо возложил все свои сбережения на стол.

— Дяденька лавочник, продайте, пожалуйста, новые главы «Нежной вишни в осколках льда»!

Часть полученных средств после задания он отправил с письмом к матери, а остальное оставил себе на личные расходы.

Лавочник смерил юношу взглядом.

— Маленький даочжан, не рано тебе такое читать? Разве даосы читают сяошо ^[119]?

Мо Ян открыл рот, чтобы сказать, что ему, вообще-то, под тридцать. Закрыл. Поискал в сумке и вытряхнул лавочнику еще пару монет, сливу и полузасохшую булочку.

— Я думаю, мы сможем договориться.

Лавочник стал считать монеты. Поворчав, он все-таки отдал юноше товар. Заветная тоненькая книжка, наскоро сшитая, с твердыми и неказистыми листами, была самым счастливым событием этого дня. Кроме появления золотого ядра.

Мо Ян прижал ее к трепещущей груди и закрыл глаза. За этим он и не заметил, как к нему подошли другие адепты Мэйшань – Пэй Юань и Гу Минь.

— Это действительно какое-то особенно неприличное чтиво? – осведомился второй.

— Ох, братец Гу. Я и не знал, что шисюн Мо ценитель, – сказал первый, – мое уважение выросло в несколько раз! Но все-таки отдавать все накопления было лишним. Эй, господин Ян, вы продали мне книгу на десять монет дешевле, верните моему шисюну заработанное тяжелым и благородным трудом!

После того как Мо Ян хорошенько проучил Пэй Юаня, тот стал подобен Ли Линьфу ^[120] и пытался расположить к себе шисюна Мо, но тот его не замечал.

Мо Ян стал читать немедленно. От нахлынувших эмоций – вслух:

— Ты не имеешь права умирать на моих руках! – Голос девы тонул в завываниях бури. Там, за пределами пещеры, их укрытия, метель нещадно заносила снегом всех и вся, не зная жалости. – Очнись, кому я сказала!

Демоница встряхнула мужчину за плечо, но тот не отзывался. Даос замерзал. Смерть уже скреблась у его ног, плотоядно щелкая клыкастой пастью.

Каков наглец! Самонадеянный подхалим! Украл ее нежное девичье сердце, растоптал, а теперь вздумал вот так бесславно умереть?! Она этого не допустит.

– Ты… Ты будешь должен мне, – прошептала она, распахивая свои изысканные алые одежды, – и в жизни, и на небесах, и в следующих перерождениях. Не смей умирать!

Замерзающего мужчину прижали к теплой груди, делясь демоническим жаром тела. Кожа к коже, чтоб и цуня^[121]не было меж их телами. Ее дыхание согревало белое лицо благородного, словно чистейший нефрит, даоса и…