Книга Ловя отражение Луны, страница 40 – Гвендолин Доу

Во времена, в которых проживал Мо Ян, войны изменили лицо. Боевые действия стали осуществляться и в среде ученых, и на пышных императорских застольях. Благородство и честность ценились как истинные добродетели, но благодаря одним ли добродетелям Поднебесная стала процветающей страной, внушающей страх соседям с их странными богами и обычаями? И будь ты хоть трехсотлетний даос, постигший в пещерах все тайны бытия, стране теперь были нужнее люди проворные и красноречивые, подобно журчащей воде.

Именно таким ценным человеком при дворе был бы учитель. Но отчего-то он, несмотря на многочисленные приглашения из столицы, предпочитал оставаться среди своих воинственных собратьев, обучая подрастающее поколение заклинателей. В чем причина?

Мо Ян, подумав, решил отправиться к нему. После того неловкого случая не было возможности оправдаться и принести извинения, а ведь именно от Бай Шанцюэ зависит, встретит ли он своего волчонка.

Он прошел мимо горстки младших учеников, учившихся вокруг зажженного фонаря со свертками лисьих орешков.

— Младшие, можно у вас угоститься? – не удержался Мо Ян, на секунду остановившись около них. Голова его все еще гудела от недавнего открытия и короткой стычки с Гу Минем.

Один из них пискнул – это оказался А-Мао, прибежавший из Мулань, о чем Мо Ян, естественно, знать не знал. Памятуя о том, как с соучеником они обсуждали старшего, мальчишка торопливо протянул ему сверток. Тот долго не думал и умыкнул пару орешков, довольно ими хрустя.

— Шисюн, правда ведь странно, что мы уже три дня подряд едим одно и то же блюдо на обед? – обратился к нему один из младших Мэйшань с пушистой челкой, А-Яо.

— О чем ты? – прочавкал Мо Ян. – Тебе невкусно, столичный баловник?

Малыш немного смутился. Сколько ему, лет тринадцать? В школу Мэйшань редко отправляли сыновей из знатных заклинательских кланов, скорее, под крылом учителя Бая были разношерстные дети обеспеченных семей, которые проявили малую толику духовных сил и теперь были сосланы сюда. В дальнейшем они все вернутся в столицу для сдачи государственных экзаменов. Не такой участи хотел молодой Мо Ян когда-то, но он и не был знатного рода, чтобы учиться «истинному» пути в школе Мулань.

— Вкусно, шисюн Мо, вкусно, – торопливо сказал другой младший.

И правда, что это он? Эти юные ростки никогда не боролись за жизнь, как он, и не знали лишений и голода. Вспомнился старый случай, когда его волк убежал охотиться, а самому Мо Яну пришлось прибегнуть к последнему выходу, чтобы хоть как-то умерить свои голодные муки.

Как сейчас помнит: сборник стихотворений поэтов династии Тан. Бумага из сорной травы, хорошо смятая и пережеванная, разбухала в животе и дарила ложное чувство насыщения. Горе Мо Яна не знало границ, но в то же время все возвышенные думы он оставил на более сытое время.

Эх, дела… Сколько я таких книг съел?

— Не сидите долго, после первой стражи ^[43] отправляйтесь спать, – наставительно произнес он. Какой-то из мальчишек даже поднялся, чтобы ему поклониться, ну надо же!

В стремительно наступающем мраке цвета ученических одеяний были одинаковы, как и кошки – серыми.

— Доброй ночи, шисюн Мо!

Не помню, чтобы со мной так ладили, – подумал Мо Ян. – Может быть, дело в тоне голоса?

В размышлениях он старался отвлечься от неприятных воспоминаний, связанных, естественно, с Гу Минем. Этот петух поймал его за руку, словно воришку, и уличил в притворстве. Виноват ли человек в том, что переродился, да еще и таким странным образом?! То, что Мо Ян был не единственным, лишь подтверждало: это вовсе не испытание Диюя, а самое настоящее… небесное вмешательство?