Книга Ловя отражение Луны, страница 37 – Гвендолин Доу

— Остановись! Я не собирался с тобой сражаться! – зашипел он. – Я хочу… Я хочу поговорить!

Мо Ян улыбнулся. Ощущение возвращающегося безумия было подобно плетению спутанных волос в косы: на сердце было легко и хотелось совершить что-то сумасшедшее. Откусить птичке крылья, оторвать холеную светлую голову. Если Гу Миню сломать обе руки, он не застрелит его мать.

Мама.

— О чем я могу говорить с убийцей моей матери? О чем говорит жертва со своим преследователем, глупый ты недонебожитель? Как ты, гуй тебя дери, тоже переродился?! – спросил Мо Ян, все-таки давая Гу Миню возможность оправдаться и чуть освобождая хватку на горле. Он повел носом, прислушался к собственным ощущениям – от его врага и правда не веяло опасностью.

Гу Минь нашел силы и попытался сесть и сбросить с себя старшего соученика.

— Начнем с того, что я твою мать никогда не видел и тем более не мог ее убить, – сказал он, все-таки отталкивая Мо Яна, и брезгливо похлопал себя по одежде, – а закончим тем, что я не имею ни малейшего понятия, как могло все это произойти.

Мо Ян откатился и сгруппировался на земле, как зверь перед прыжком.

— Где твои доказательства? Почему я не должен проломить тебе голову прямо сейчас?

Гу Минь все-таки не потерял части своего высокомерия и совершенно проигнорировал угрозу. Он с досадой вздохнул, потирая ушибленный лоб. Больно, наверное. Мо Ян в это же время испытывал лишь удовольствие от точно нанесенного удара.

— Хотя бы потому, что мы оба оказались в прошлом и ты, судя по всему, тоже ничего не знаешь, – фыркнул Гу Минь. – Касательно смерти твоей матушки – я не могу иметь к этому отношения. Убийство невинной женщины наверняка закрыло бы мне путь в небожители. Сам подумай, зачем мне это делать?!

— Она была убита твоими стрелами. Они были рядом с ее телом, – прорычал Мо Ян, подбираясь ближе, – что я должен был думать?!

— Рядом с телом? Не может быть. Я всегда собираю стрелы после…

Гу Минь осекся и посмотрел на него. Если бы не прелестнейший, медленно расцветающий пестрым трехцветом синяк на лбу, его выражение лица можно было принять за серьезный лик взрослого мужа. Сейчас Мо Ян ясно видел, что это тот самый герой в мгновении от вознесения, к которому он шел через горы трупов и реки крови.

— Разве не ясно, что нас хотели стравить? И все вышло так, как неведомому недоброжелателю угодно, – Гу Минь фыркнул, – остается гадать, зачем все было исполнено именно таким кровопролитным способом. Я помню, что ты принес много обломков стрел. Для убийства простой женщины мне потребовалась бы лишь одна стрела.

Мо Ян кивнул, а сам рассматривал своего противника со стороны. Он не верил ему. Если ударить под этим углом, то вполне можно сломать челюсть…

Гу Минь продолжал играть на цитре перед быком ^[40].

— Но я не думаю, что именно недоброжелатель причастен к нашему перерождению в юных телах. Это выходит за границы моего понимания. Больше похоже, что сами Небеса вмешались, чтобы помочь мне и указать на злоумышленника. – Гу Минь поправил выбившуюся из пучка прядь, заправив ту за покрасневшее в результате драки ухо. – Мо Ян, только вот зачем ты здесь?

— Хороший вопрос, – вдруг отвлекся от выжидания юный Мо. – Если бы этот ничтожный пес мог выбирать, то выбрал бы момент до того, как встретил тебя.