Книга Ловя отражение Луны, страница 166 – Гвендолин Доу

Был ли Гу Минь таким особенным для Мо Яна лишь потому, что сиял так далеко и недостижимо? Или оттого, что сам юный Мо когда-то шел с ним вместе по тропе самосовершенствования, а теперь безвозвратно отстал, обреченный на несчастливую жизнь – смотреть, как уходят без него?

Грудь сжало когтями горного демона, ужалило, и яд проник в сердечную мышцу. Мо Ян еле слышно всхлипнул, чуть распахивая ворот одежд, чтобы вдохнуть – подступающая паника и отчаяние давали о себе знать. Воздух вокруг казался густым и горячим, словно его можно было резать ножом.

А Гу Минь посмотрел на Мо Яна, и лучше бы он, честное слово, застрелил своего шисюна сейчас, предотвращая беду.

Но глупый маленький шиди лишь улыбнулся и, не глядя на манекены, натянул тетиву и выстрелил точно в цель. Стрела не свистела – просто прошла ткань насквозь и вонзилась в деревянное основание так, что оно прогнулось назад и чуть было не надломилось.

Го Юнян некоторое время смотрел на проделанную работу, не находя слов от изумления.

— Не мог бы учитель запустить механизм? – осторожно попросил Гу Минь, складывая несколько стрел на тетиве.

— А, да, конечно…

Юноша подождал, пока младший учитель Го сдвинет рычаг в полной тишине. Замолчали даже младшие адепты рядом с Мо Яном, сидели в немом изумлении старейшины и учителя. Люсин-цзунши невозмутимо завел чашу с чаем под вуаль и сделал глоток, наслаждаясь зрелищем.

Гу Минь повернулся и, проследив за направлением хаотично передвигающихся манекенов, потянул за тетиву и выпустил сразу несколько стрел.

Свист! Не успел Мо Ян проследить их полет, как они пронзили все мишени насквозь. Сила была такой, что даже работа механизма, с помощью которого манекены передвигались, замедлилась. Послышался тихий лязг, и Го Юнян запоздало сдвинул рычаг, спасая ситуацию.

В один момент все наблюдавшие увидели вместо простого юноши осененного касанием солнца небожителя, по смешной случайности рожденного в смертном теле.

Гу Минь невозмутимо опустил лук и поклонился старейшинам в повисшей тишине.

Результаты второго этапа испытаний были очевидны.

Пока шиди наслаждался славой, Мо Ян после соревнований отправился к младшему Су и Хэйшану. Остальные адепты Мэйшань вновь спустились в город, чтобы отпраздновать победу Гу Миня. Что до других школ, то Цзытэн вернулись на свой пик, а адептов Мулань созвал к себе Е Сюлань для разговора. Судя по его нахмуренным бровям, он собирался как следует пройтись по ошибкам каждого из учеников.

Бай Шанцюэ был полностью занят старейшинами и Люсином-цзунши, что ненадолго отсрочило неминуемое наказание его ученика. Мо Ян воспользовался шансом и уединился с единственным существом, которое его никогда и ни за что не осуждало и не ругало. Они встретились на заднем дворике рядом с кухней.

— Не расстраивайся ты так, я все равно приготовил тебе победную порцию лапши, – сказал братец Су. Разумеется, этим существом был не он, а Хэйшан…

Мо Ян с благоговением смотрел, игнорируя режущую боль в глазах, на миску супа с лапшой. Су Цзиян тосковал без возможности тянуть свою привычную ламянь, так как школы Трехглавой такую пищу считали недостойной праздничных дней. А вот юному Мо ламянь братца Су очень даже нравилась, и он не уставал восхвалять упругость лапши и насыщенность бульона. Хэйшан возился в ногах, норовил залезть Мо Яну на спину, словно еще был щенком.