Книга Последняя надежда Этэры, страница 38 – Алекс К. Уиллис

Когда они вошли в свое жилище, Алиса, не глядя ни на кого, прошла в самый темный угол, села на пол, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Ее спина вздрагивала в беззвучных рыданиях.

Роман и Марк остались стоять у входа. Гул Часов на запястье Романа казался сейчас не инструментом, а зловещим предзнаменованием.

— Нам нужно поговорить, – тихо сказал Роман, нарушая тягостное молчание.

Марк кивнул, его лицо в полумраке было похоже на высеченную из гранита маску. Он подошел к каменному столу и сел, смотря на свои руки – руки, которые несколько минут назад швырнули ту самую плиту.

— Она права, – хрипло начал Марк. – Мы не понимаем, что это. Мы играем с огнем, не зная, что такое пламя. То, что сделала Алиса… – он запнулся, подбирая слова, – …это за гранью любого боевого применения. Это что-то фундаментальное.

— Она могла бы просто сделать скачек в сторону, – прошептал Роман. – Почему она… стерла ее?

— Потому что испугалась, – из темноты донесся сдавленный голос Алисы. Она подняла голову, ее лицо было мокрым от слез, но голос звучал твердо. – Я испугалась до потери пульса. И мое… мое «это» среагировало соответственно. Оно не стало отталкивать угрозу. Оно ее уничтожило. Полностью. – Она сглотнула. – Что, если в следующий раз я испугаюсь не плиты, или Рифта? А кого-то из вас, если вы неожиданно окажетесь передо мной в бою?

Страх перед врагом сменился страхом перед самими собой.

— Мы должны установить правила, – решительно сказал Марк. – Немедленно. Пока мы не натворили непоправимого.

— Какие правила? – со скепсисом спросила Алиса. – «Не стирать друзей из реальности»? Проблема в том, что я не знаю, как я это сделала! Это был чистый инстинкт!

— Именно поэтому, – Роман подошел и сел рядом с ней. Его собственная способность чувствовать чужие эмоции сейчас была проклятием – он буквально физически ощущал исходящую от нее волну страха, вины и отчаяния. – Нам нужно научиться контролировать не только силу, но и свои эмоции. Особенно в бою. Паника – наш главный враг. Страх может заставить твою силу обратиться против нас.

— Он прав, – поддержал Марк. – С сегодняшнего дня мы вводим «красные линии». Первое: никогда не применять силы на полную мощность. Второе: если чувствуешь, что теряешь контроль – отступай. Лучше проиграть бой, чем убить товарища. Третье: мы должны быть абсолютно предсказуемы друг для друга. Отрабатываем связки до автоматизма.

— А как насчет этого… стирания? – спросила Алиса, все еще глядя на свои руки.

— Мы будем считать это крайней мерой, – сказал Марк. – Только когда нет другого выхода. И только по четкой ментальной команде. Мы будем тренироваться. Сначала на мелких предметах. Потом на крупных. Мы должны понять предел этой способности и научиться ее контролировать.

Он посмотрел на них обоих, и в его взгляде горела та же решимость, что и в первые дни тренировок, но теперь она была отягощена грузом ответственности.

— Мы перешли Рубикон. Обратного пути нет. Мы – не просто солдаты. Мы – носители силы, которой нет аналогов. И с этой силой приходит ответственность. Не только за других, но и за самих себя. Мы должны быть сильнее своих страхов. Мы должны быть умнее своих способностей.

Роман кивнул, чувствуя, как тяжесть этих слов ложится и на его плечи. Его эмпатия, сила Марка, пространственные манипуляции Алисы – все это были не просто инструменты. Это были проявления чего-то большего. Ключи к дверям, за которыми могла скрываться как победа, так и гибель.