Книга Последняя надежда Этэры, страница 37 – Алекс К. Уиллис

Роман, наблюдавший за происходящим, почувствовал это как ослепительную, болезненную вспышку в своем ментальном поле. Это была не эмоция, а чистый, ничем не разбавленный акт воли, такой мощный, что на мгновение заглушил все остальное. А затем – пустота, истощение и тихий, детский ужас.

Он бросился к Алисе.

— Алиса! Ты в порядке?

Она не ответила. Она просто смотрела на свои дрожащие руки, словно видя их впервые. Ее лицо было белым как мел.

Марк медленно подошел, его шаги были нерешительными. Он смотрел на Алису не как на подопечную, а как на нечто новое, непонятное и оттого пугающее.

— Что… что это было? – его голос звучал приглушенно.

— Я… я не знаю, – прошептала Алиса, наконец, поднимая на него взгляд. В ее глазах стояли слезы – слезы не от облегчения, а от осознания чудовищности того, на что она оказалась способна. – Я просто… не хотела умирать. И… оно послушалось.

Она попыталась встать, но ее ноги подкосились. Роман подхватил ее.

— Все хорошо, – сказал он, больше пытаясь успокоить себя. – Ты жива. Это главное.

— Главное? – она горько рассмеялась, и смех ее перешел в истерическую дрожь. – Роман, я только что стерла кусок реальности! Что, черт возьми, со мной происходит? Что мы вообще такое?

Она уткнулась лицом в его плечо, и ее тело сотрясали беззвучные рыдания. Восторг от первых успехов, азарт открытия – все это испарилось, оставив после себя лишь леденящий душу страх перед бездной, что открылась в них самих.

Марк молча смотрел на них. Он подошел к тому месту, где исчезла плита. На земле не было ни осколков, ни пыли. Был лишь идеально гладкий, словно отполированный, участок грунта. Он провел по нему рукой. Камень был холодным.

Он обернулся к ним. Его лицо снова стало жестким, но теперь в его глазах читалась не просто решимость, а нечто более тяжелое – ответственность.

— То, что мы есть, – сказал он тихо, но весомо. – Это оружие. Самое страшное, что я когда-либо видел. Потому что мы не понимаем его природы. Не понимаем его пределов. – Он посмотрел на Алису. – Твой страх… он оправдан. Но он не должен управлять тобой. То, что ты сделала… это инстинкт. Теперь нам нужно научиться делать это сознательно. Или не делать. Но контролировать. Потому что в следующий раз на тебя может лететь не камень, а один из наших.

Его слова повисли в тишине, холодные и безжалостные. Они перешли некую грань. Они не просто обнаружили у себя сверх способности. Они прикоснулись к чему-то фундаментальному, к силе, способной не просто разрушать, а отменять само существование материи.

Роман помогал Алисе подняться. Она опиралась на него, все еще дрожа. Флаг на шесте, бывший их целью, теперь казался бессмысленным в наступающих сумерках. Они стояли в центре карьера, трое людей, в руках у которых оказалась сила, сравнимая со стихией. Искры, что они так радостно разжигали, могли в любой момент превратиться в пожар, который сожжет и их, и всех, кого они пытаются защитить.

Путь назад был окончательно отрезан. Впереди лежала только тьма, которую им предстояло освещать своим новым, пугающим светом.

Они молча шли обратно через спящий Серраниум. Никто не произносил ни слова. Даже Алиса, обычно неумолимая болтушка, шагала, уставившись в землю. Ее плечи были ссутулены, а руки все еще мелко дрожали. Тяжесть случившегося давила на них сильнее любой каменной глыбы.