Книга Последняя надежда Этэры, страница 145 – Алекс К. Уиллис

— Я знаю, – так же тихо ответила Алиса. – Мы сделаем все, что сможем. А дальше… как карта ляжет.

Между ними не было никаких «выживи» или «возвращайся». Они были солдатами в последней битве, и пустые обещания были бы оскорблением для той правды, что жила между ними.

Роман медленно, почти нерешительно, поднял руку и коснулся ее пальцев, лежавших на коленях. Его прикосновение было теплым и твердым. Она развернула ладонь и сомкнула свои пальцы с его. Так они и сидели, в тишине подвала, слушая отдаленный гул «Жнеца» и биение сердец друг друга.

— Алиса… – его голос был чуть громче шепота. – Что бы ни случилось… спасибо. Спасибо, что была со мной.

Она сжала его руку сильнее, и в ее глазах блеснули слезы, которые она не позволила себе пролить.

— И тебе спасибо, Роман. За то, что нашел меня. Даже когда я сама не знала, что ищу.

Он повернулся к ней, и расстояние между ними исчезло. Он прикоснулся к ее щеке, смахнув непослушную прядь волос. Его движение было нежным, почти благоговейным. Она закрыла глаза, чувствуя, как по ее коже бегут мурашки.

Их губы встретились. Это не был страстный, отчаянный поцелуй обреченных. Он был медленным, тихим, бесконечно нежным. В нем не было жадности, а лишь безмерная благодарность и глубокая, щемящая грусть. Это был поцелуй-воспоминание обо всех моментах, которые у них были. И поцелуй-надежда на чудо, которого могло и не случиться.

Когда они оторвались, лбы их все еще соприкасались. Они дышали одним воздухом, делили одно пространство, одну судьбу.

— Мы сделаем это, – прошептала Алиса, и в ее голосе снова зазвучала сталь. – Потому что иначе нельзя.

— Потому что иначе нельзя, – повторил Роман.

Они не отпускали руки друг друга. В этом прикосновении был весь их мир. Им предстояло шагнуть в небытие, но сейчас, в этой тишине, они были целыми и невредимыми. И каким бы коротким ни был этот миг, его хватило бы на целую вечность.

Их стартовая позиция была последним пристанищем безумия – полуразрушенной обсерваторией на горе, чьи разбитые купола зияли, как глазницы черепа, обращенные к небу. Сюда, на высоту в несколько километров, их доставил на своем дизельном грузовике один из бойцов Реи. Воздух был разреженным и холодным, а в небе – неестественно висела одна-единственная, чудовищная структура.

«Жнец» висел в зените, закрывая собой все. Он уже не мерцал. Он горел. Ровным, неумолимым, ослепительно-фиолетовым светом, словно гигантский глаз, исполненный бездушной ярости. Низкочастотный гул, исходящий от него, перестал быть просто звуком; он стал физическим законом этого мира, вибрацией, вытряхивающей душу. До выстрела оставались считанные часы.

И на этом фоне космического апокалипсиса стояли они трое, облаченные в плоды своих отчаянных трудов.

Выглядели они нелепо и жутко. Поверх гидрокостюмов – теплая одежда и прорезиненные костюмы РХБЗ защитного болотного цвета, делающие их движения скованными и угловатыми. На головах – маски аквалангов с большими стеклами, запотевающими от дыхания. За спинами – баллоны со сжатым воздухом, от которых в разные стороны тянулись шланги, стянутые изолентой и хомутами. Руки в перчатках, ноги в тяжелых ботинках. Они были похожи на карикатурных глубоководных ныряльщиков, заблудившихся в горах на краю света.