Книга Последняя надежда Этэры, страница 144 – Алекс К. Уиллис

Роман сидел в углу, склонившись над планшетом со схемами, которые удалось вытащить из архивов рифтов. Но он не видел линий и символов. Его разум был антенной, настроенной на одну частоту – низкочастотный, всепроникающий гул «Жнеца». Он чувствовал, как тот «дышит», как накапливает энергию. Это было похоже на стояние у края водопада, когда все тело вибрирует от мощи падающей воды. Он мысленно выстраивал ментальный «кристалл» – сфокусированный пакет образов и эмоций, который он должен был передать. Боль Тарна. Решимость Реи. Тепло руки Алисы. Стойкость Марка. И свое собственное, новорожденное понимание. Он знал, что его сознание – хрупкая лодка в этом океане энергии. Один неверный шаг, потеря концентрации – и его «я» растворится без следа. Он не боялся смерти. Он боялся не успеть донести мысль.

Напряжение достигло пика. Оно витало в атмосфере, как статическое электричество перед ударом молнии. Взгляды, которые они бросали друг на друга, были красноречивее любых слов. В них была благодарность. Просьба о прощении. И обещание идти до конца.

Внезапно Роман поднял голову, его лицо побелело.

— Он ускоряется, – прошептал он. – Цикл перекалибровки завершается раньше. У нас не 48 часов. У нас… 24.

В подвале воцарилась мертвая тишина. Секунда, другая. Затем Марк, не меняя выражения лица, кивнул.

— Хорошо. Значит, работаем быстрее. Рея, доложи Адэль. Пусть все силы будут приведены в готовность. Мы идем на сутки раньше.

Приговор был окончательным. Отсчет пошел.

Команда разошлась. Марк отправился координировать последние детали с Реей, оставив их в подвале, превращенном в приют для призраков, готовящихся к прыжку в небытие. Двенадцать часов. Полночь.

Тишина здесь была иной – не давящей, а интимной, звенящей невысказанными словами. Алиса стояла у импровизированного стола, бесцельно перебирая остатки снаряжения. Роман сидел на ящике, его спина была напряжена, но когда он поднял на нее взгляд, в его глазах не было ни страха, ни паники. Лишь глубокая, бездонная усталость и… принятие.

Она подошла и села рядом. Не прикоснувшись. Просто заняла пространство в сантиметре от него. Их плечи почти соприкасались, и этого было достаточно, чтобы чувствовать исходящее от него тепло, слышать его ровное, чуть сдавленное дыхание.

— Страшно? – тихо спросила она, глядя прямо перед собой на груду самодельных скафандров.

Он долго молчал, подбирая слова.

— Не так, как раньше, – наконец сказал он. – Раньше я боялся боли. Неизвестности. Провала. Сейчас… сейчас я просто вижу путь. Дорогу, по которой надо идти. И я не один. В этом разница.

Она кивнула, понимая его без слов. Ее собственный страх был иным – острым, как лезвие, страхом потерять. Потерять его. Потерять это хрупкое, едва успевшее расцвести чувство, которое стало для нее якорем в безумии двух миров.

— Я всегда думала, что сила – в умении ни к чему не привязываться, – проговорила она, и ее голос прозвучал непривычно уязвимо. – Что так безопаснее. А оказалось… что настоящая сила – в том, чтобы найти то, за что не страшно умереть.

Роман повернул голову и посмотрел на нее. В тусклом свете аварийной лампы ее лицо казалось высеченным из мрамора, но в глазах стояла та самая теплота, что согревала его в самые холодные ночи на Этере.

— Я не знаю, что будет там, наверху, – тихо сказал он. – Не знаю, выдержу ли я контакт. Не знаю, удастся ли нам… вообще что-либо сделать.