Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 23 – Виолетта Вейл

Слово «князей» повисло между ними.

— Это был отец Кайрана? — тихо спросила Ветта.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы многое хотите узнать в утро после побега.

— Я хочу знать, от кого мне защищать ребёнка.

— От всех, кто решит, что его кровь важнее его жизни.

Этот ответ был страшнее имени.

В глубине здания вдруг раздался слабый звук.

Плач.

Тонкий, прерывистый, едва слышный.

Марта побледнела.

— Это опять память?

Рейнар резко выпрямился.

— Нет.

Плач повторился.

Уже яснее.

Детский.

Ветта не успела подумать. Она уже шла на звук.

— Стойте! — Рейнар бросился за ней. — Ветта, здесь небезопасно!

Но она не могла остановиться.

Плач резал сердце. Он был слабым, измученным, живым. Так не плачут призраки. Так плачут те, у кого не осталось сил звать громче.

Они свернули в боковой коридор, потом ещё в один. Здесь было холоднее. Стены покрывал иней. Одна из дверей в конце коридора была приоткрыта.

За ней что-то шевельнулось.

Рейнар опередил Ветту и поднял посох.

— Назад.

Он толкнул дверь.

В маленькой палате, на полу среди обломков мебели, лежал драконёнок.

Не человеческий ребёнок с драконьей кровью — настоящий маленький дракон, размером с крупную собаку. Чешуя у него была бледно-серебристая, одно крыло неестественно вывернуто, на боку темнела глубокая рана. Из пасти вырывался слабый пар. Он пытался поднять голову, но тут же падал обратно и снова издавал тот самый тонкий, душераздирающий звук.

Марта прикрыла рот ладонью.

— Боги…

Рейнар выругался сквозь зубы.

— Северный детёныш. Совсем молодой.

Ветта уже опустилась рядом на колени.

— Кто это сделал?

— Судя по ране, морозный падальник. Или стая.

Драконёнок открыл глаза.

Голубые. Огромные. Полные боли и дикого страха.

Он оскалился, пытаясь отползти.

— Тихо, — прошептала Ветта. — Тихо, маленький. Я не причиню тебе вреда.

Рейнар схватил её за запястье.

— Не трогайте.

— Он умирает.

— Именно поэтому не трогайте. Драконья боль может ударить через дар. Вы ещё не умеете закрываться.

— Тогда научите.

— Сейчас?

— Нет, через неделю, когда он умрёт.

Рейнар стиснул челюсть.

Марта тихо сказала:

— Она всё равно сделает.

— Я заметил, что разум здесь не главное семейное качество.

Ветта не слушала.

Она медленно протянула руку. Драконёнок зашипел, из пасти сорвалась искра синего льда. Ветта почувствовала, как холод полоснул по коже, но не отдёрнула пальцы.

— Я тоже боюсь, — сказала она ему. — Но нам обоим сейчас некогда.

Её ладонь легла на серебристую шею.

Боль ударила мгновенно.

Ветта вскрикнула.

Не рана — бездна. Лёд в крови. Разорванное крыло. Страх, что мать не вернётся. Голод. Метель. Клыки падальника. Бегство. Падение. Темнота. Запах старой лечебницы, который привёл его сюда, как последняя надежда.

И под всем этим — драконья сила, ещё крошечная, но уже опасная. Она металась в теле детёныша, замораживая рану изнутри, не давая крови течь, но вместе с тем медленно убивая.

— Отпустите! — голос Рейнара прорвался сквозь боль. — Ветта!

Она не отпустила.

Перед глазами потемнело. Но где-то в глубине поднялось то самое тепло. Золотое. Упрямое. Не похожее на огонь — скорее на живое дыхание.

«Нет», — подумала Ветта.

Не смерти.

Не сейчас.

Не этому маленькому, испуганному существу.

Тепло потекло через ладонь.

Драконёнок выгнулся. Рана на его боку вспыхнула синим, потом золотым. Иней зашипел, начал таять. Из сломанного крыла вырвался хруст — кости вставали на место.