Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 106 – Виолетта Вейл

— Смотри на меня, — сказал он тихо. — Я здесь.

Она смотрела.

И между схватками, между дыханием, между командами Рейнара и суетой Марты вдруг вспомнила первую главу своей северной жизни: холодный замок, бал, Элиану в белом, голос за дверью.

«Ветта мне больше не нужна».

Как далеко это было.

И как близко.

— Кайран, — прошептала она.

— Да?

— Если со мной…

— Нет.

— Послушайте.

— Нет.

— Не смейте забирать ребёнка от лечебницы.

Он побледнел.

— Ветта…

— Обещайте.

Он опустил лоб к её руке.

— Обещаю.

— Не от Марты.

— Обещаю.

— Не от Рейнара.

— Обещаю.

— Не от этого дома.

Его голос сорвался:

— Обещаю. Но ты тоже обещай.

— Что?

— Что останешься.

Она хотела ответить.

Не успела.

Боль разорвала слова.

Дальше время стало не временем, а кругом огня и льда.

Рейнар говорил спокойно, жёстко, уверенно. Марта поила её водой, вытирала лоб, ругалась на всех богов Севера и Юга сразу. Кайран держал её руку и повторял, что она сильная, что он рядом, что ребёнок живёт.

Ветта то слышала их, то проваливалась в золотую тьму.

Иногда ей казалось, что рядом стоит Лиана Вейл.

Не призрак — память дома.

Лиана держала ладонь над колыбелью и смотрела на Ветту с тихой грустью.

«Не отдавай страху право решать».

— Я не отдам, — прошептала Ветта.

Кайран наклонился ближе.

— Что?

— Не вам…

— Хорошо, — сказал он, хотя не понял. — Кому бы ни было — не отдавай.

Потом пришёл крик.

Не её.

Новый.

Тонкий, резкий, возмущённый.

Ветта замерла.

Мир остановился.

Рейнар поднял крошечное тельце, мокрое, красное, живое, и на лице его впервые за всё время появилась улыбка без тени горечи.

— Девочка, — сказал он.

Кайран не дышал.

Марта заплакала так громко, что за стеной наверняка услышали все.

— Девочка, миледи! Девочка!

Рейнар быстро завернул ребёнка в тёплую ткань, проверил дыхание, сердце, пальчики. Ветта тянула руки, не в силах ждать.

— Дайте её мне.

— Сейчас.

— Рейнар.

— Уже.

Он положил девочку ей на грудь.

Маленькая. Тёплая. Лёгкая, как дыхание. С влажными тёмными волосиками и крошечным личиком, сморщенным от недовольства миром.

Ветта заплакала.

Кайран стоял рядом на коленях.

И тоже плакал.

Беззвучно.

Одна слеза скользнула по его лицу и упала на край одеяла.

Ледяной дракон, которого учили не чувствовать, смотрел на дочь так, будто весь Север исчез, оставив только это крошечное дыхание.

— Она… — он не смог договорить.

Ветта коснулась пальцами щеки девочки.

— Живая.

Ребёнок вдруг открыл глаза.

Светлые.

Не совсем голубые. Не совсем золотые.

Серебряные с тёплым янтарным кольцом вокруг зрачка.

Печати на стенах вспыхнули.

Лечебница зазвенела.

За окном метель резко стихла.

А потом в глубине дома что-то открылось.

Низкий гул прошёл по стенам.

Рейнар побледнел.

— Что это?

Кайран поднялся.

Но не успел.

Пол под колыбелью вспыхнул золотым кругом. Далеко внизу, под лечебницей, проснулась древняя сила Вейл. Не ледяной престол — другое. Сердце дома. То, что ждало не хранительницу, а наследницу.

Ветта крепче прижала дочь к себе.

— Нет.

Кайран встал между ними и колыбелью.

— Никто её не заберёт.

Но сила не тянула.

Не требовала.

Она приветствовала.

На стене над кроватью проступили слова древним письмом. Ветта не знала языка, но поняла смысл так ясно, будто дом шепнул ей в кровь:

Рождённая в метель. Не ключ. Не замок. Сердце равновесия.