Книга Осколок рая, страница 64 – Крейг Дэвидсон

На затылок Эбенезеру села оленья муха. Укусила его и улетела, прежде чем Эб успел ее прихлопнуть.

«Гребаные насекомые! – ругался он про себя. – Гребаные деревья! Гребаная грязь!»

Эбенезер ненавидел все связанное с дикой природой. К сожалению, он вспомнил об этом, только оказавшись посреди леса. Походы никогда ему не нравились. У него было слабое здоровье. В детстве он постоянно страдал от насморка. Ему не хватало витаминов – во всяком случае, так утверждала бабушка. Вероятно, у него был низкий уровень железа… Все эти проблемы можно было решить, застрелив что-нибудь прыгающее или крадущееся по этому забытому Богом чистилищу, – Эб избавил бы его от мучений и съел сырым. Это наверняка вернуло бы ему жизненные силы.

Но тут не на что было охотиться. Он осознал это совершенно внезапно. Там, где раньше кипела жизнь, множество животных рыскало в кустах, а птицы кружились в голубом небе, теперь не было никакого движения. Воцарилось странное спокойствие. Его нарушал только звук их шагов и собственное дыхание Эбенезера, свистящее в ушах.

Мы в ловушке с Монстром из Зеленого Ада.

Эбенезер явственно вздрогнул. Откуда пришла эта мысль? Потом он понял. Он смотрел «Монстра из Зеленого Ада» – довольно дешевое, сделанное на коленке кино – вместе с «Мозгом с планеты Арус» на дневном марафоне фильмов про чудовищ много лет назад. Где это было? В Барстоу, штат Иллинойс? В Бар-Харборе, штат Мэн?

В общем, он отправился в этот город, чтобы выполнить очередное задание, и в итоге оказался во второсортном кинотеатре, где попкорн был несвежим, а полы липкими. Там он и посмотрел оба фильма.

Сюжет фильма вращался вокруг космического корабля с мутировавшими пчелами, который потерпел крушение в африканских джунглях. Пчелиная матка нашла убежище в спящем вулкане. Ее потомство начало убивать туземцев. Затем прибыла группа американских ученых. Они бросили гранаты в вулкан и вызвали извержение, которое уничтожило мерзких насекомых. Конец.

Абсолютно незапоминающееся дерьмо, за исключением фоновых изображений, которые оператор вставил, чтобы создать подходящую атмосферу. Панорамный вид на джунгли. Буйство ползучей растительности – и деревья, которые были свидетелями того, как целые поколения жили и умирали под сенью их переплетенных ветвей. Место, где все продолжало расти, неумолимо, бесконечно и коварно пробиваясь сквозь землю и обвиваясь вокруг всего, до чего могло дотянуться, чтобы оплести его смертельной хваткой. Безумный пейзаж с негостеприимной, мрачной, злобной растительностью.

— А душа его была безумной, – прошептал Эбенезер. – Попав в одиночестве в дикую глушь, она заглянула в себя и – ей-Богу! – сошла с ума.

Джозеф Конрад. В детстве Эбенезер был вынужден изучать этого угрюмого старика, страдавшего малярией. Эти строки из «Сердец тьмы» Конрада невольно всплыли в голове. Но Эб же не находился сейчас в джунглях, верно? Он был в лесу! И все же… Зелень, пусть и другого оттенка, окружала их.

— Ты что-то сказал? – спросила его Эллен.

— Ничего важного, моя дорогая.

Они поднялись на вершину хребта. Солнце висело над самыми верхушками деревьев.

— Мы прошли километров пятнадцать, – сказала Минерва. – Нужно найти место, чтобы разбить лагерь на ночь.

Они пересекли хребет, ища укромное место. Сгущались сумерки, а им еще предстояло поставить палатки и набрать дров. Минерва увидела, как Англичанин, ругаясь и пошатываясь, бредет к ней. Она не хотела, чтобы он упал, – он мог скатиться по крутому склону и сломать свою отвратительную шею, лишив Минни возможности позже перерезать ее и исполнить веселый танец в его бьющей фонтаном крови, прыгая вокруг, как ребенок скачет у открытого пожарного гидранта. Она уже почти решила вернуться и помочь ему, но краем глаза заметила что-то высоко на дереве – и резко остановилась. Эллен, которая шла следом, врезалась ей в спину.