Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 334 – Эмбер Николь

— Мертв.

Я опустил голову, тихо всхлипнув. Я хотел заплакать, но ничего не получалось. Самкиэль практически иссушил меня. Кадена больше нет, и я не сомневался, что скоро присоединюсь к нему. Мне казалось, что моя грудь вот-вот разорвется. Я никогда больше не увижу Имоджен и всех остальных. Мне хотелось закричать.

— Ты плачешь по нему?

Я поднял голову и проглотил ненависть, печаль и страх, которые застряли у меня в горле. Когда я встретился с ним взглядом, мое тело непроизвольно попыталось отодвинуться от него. Его взгляд был полон гнева и жажды мести. Самкиэль ненавидел Кадена за то, что тот сделал с его аматой. Его злость был живым, дышащим существом, и я чувствовал, как он наполняет комнату. Я потянул за свои цепи, хотя знал, что никуда не денусь. Теперь я понимал, почему они ждали, почему так долго отвлекали его, почему Ордену нужны были эти метки и цепи, чтобы сдерживать его. Теперь я понимал, почему они не хотели, чтобы сформировалась их метка. Даже одного из них было достаточно, но вдвоем они были непобедимы.

Я взял себя в руки, пытаясь успокоить бешено колотяще– еся сердце. Я не доставлю ему удовольствия увидеть мой страх.

— Я вижу в тебе отца, брат, – сказал я, и это прозвучало как проклятие.

Он оттолкнулся от стены и вошел в комнату, все еще облаченный в свои знаменитые, видавшие виды серебряные доспехи. Он двигался в них легко, как в чем-то невесомом.

— Я тебе не брат. Я твой судья и палач.

Он остановился передо мной, и Иг'Моррутен во мне отпрянул, отчаянно пытаясь отстраниться от него. Я заставил себя стоять неподвижно. Если мне предстояло умереть, я не дрогну и не начну хныкать, будто ребенок.

— Тогда казни меня, потому что я ничего тебе не скажу.

Он вздохнул и покачал головой, в его серебристых глазах мелькнуло незнакомое мне выражение.

— Не сегодня. Сегодня я хочу подняться наверх и лечь в постель с женщиной, которую я люблю. С женщиной, которую ты, Каден и Нисмера постоянно пытаетесь у меня отнять. Мне также нужно найти способ вернуть свою семью, потому что вы все пытались забрать и их. Так что я оставлю тебя здесь на какое-то время. Пусть тишина и стены сведут тебя с ума. Потом, когда придет время, я вернусь и задам тебе вопросы. Ты откажешься отвечать, и я прибегну к чему-то очень жестокому. Это будет повторяться, пока я не получу желаемое. Но сегодня я устал и хочу провести остаток вечера с будущей королевой этого мира.

Я скривил губы и отвернулся.

— Я хочу, чтобы ты знал, пока ты горюешь, ненавидишь и проклинаешь меня, мое имя и само мое существование, все это – твоя вина, вина Кадена и Нисмеры. Так не должно было быть. Я никогда не был тем чудовищем, каким она тебе описывала. Ты должен был прийти ко мне. Я дал бы тебе дом и семью.

Что-то внутри меня сломалось. Семья. Это было единственное, чего мы с Каденом жаждали больше всего, и мы давно поняли, что нам это не дано. Оружие войны. Вот и все, что у нас было. Я стиснул зубы, желая разорвать его на части за одно только предположение об этом.

— Но ты выбрал другой путь. Если бы вы все пришли ко мне и рассказали, кто вы такие и чем занимаетесь, если бы вы помогли мне, этого не случилось бы. Каден был бы жив, потому что, несмотря на всю ту мерзкую, злобную ложь, которую Нисмера вбила вам в голову, я не злодей. Я никогда им не был. Я люблю и защищаю тех, кто ищет защиты, и оберегаю свою семью всеми силами.