Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 335 – Эмбер Николь

Он резко вытянул руку, схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него. С моих губ сорвалось рычание, глубокое и гортанное. Я прищурился от света, исходившего из его глаз. Сияние было слишком ярким в этой темной комнате, его жар грозил сжечь меня заживо.

— Всеми. Силами. Исайя.

Он отпустил мой подбородок и повернулся, направляясь к двери, его шаги были бесшумными, несмотря на броню. Мой подбородок горел в том месте, где его кольца касались моей кожи, его сила оставила свой след.

— Я ничего тебе не скажу. Неважно, что ты со мной сделаешь, чем будешь угрожать или что сломаешь.

Самкиэль остановился в дверном проеме, и ярко-лазурная решетка образовалась в передней части моей камеры, запирая меня внутри. Он мгновение смотрел на меня, а потом улыбнулся и, ничего не сказав, ушел. Думаю, из всего, что произошло, этот момент напугал меня больше всего.

Я опустил голову и вздохнул, мои руки болели. Я найду способ выбраться отсюда, найду способ вернуться к…

Ледяной ветер пронесся по моей камере. Я вздрогнул, по коже побежали мурашки, и я поднял голову. Мои запястья обожгло, когда я дернулся в цепях, потому что в дверях стояла Верука.

— Как? – спросил я. Она смотрела на меня пустыми глазами. – Ты мертва. Я убил тебя.

Она сделала шаг вперед, потом еще один, прошла сквозь прутья, как будто ее больше не существовало в этом мире, и так оно и было. Ее голова была наклонена под неестественным углом, а из рваной раны на шее, которую я ей нанес, все еще текла кровь. Она остановилась передо мной и наклонилась вперед.

От нее не пахло, не было никакого запаха. Она была пустой.

— Что ты?

Призрачная улыбка изогнула ее губы, когда она потянулась ко мне. Я попытался отпрянуть, но Самкиэль приковал меня к потолку и полу.

Ее рука зависла у меня на груди, и я почувствовал тяжесть, когда появился маленький огненный шар. Она схватила его и раздавила в кулаке с холодной, пустой улыбкой.

Я услышал грохот над головой и резко запрокинул голову, глядя в потолок. Когда я снова посмотрел вниз, то увидел, что в камере я один. Я несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя.

Конечно, я был один. Почему я решил, что я не один в камере? Самкиэль оставил меня здесь. Все это время я был один.

Камень у меня за головой треснул от давления его руки, когда он прижал меня. С каждым толчком моя спина ударялась о стену, мы оба тяжело дышали. Не было ни нежных слов, ни шепота с мольбой, только первобытная потребность чувствовать, знать, что мы оба живы и вместе. Его губы завладели моими, лишая меня дыхания, и я с радостью отдалась ему. Свободной рукой он сжал мой подбородок, его ладонь обхватила мою шею. Мое сердце забилось в том же ритме, что и его.

Мне нужно было не просто знать, что это реально. Мне нужно было почувствовать, что все это по-настоящему, что я не заперта в своей голове и что Каден не победил.

Я провела ногтями по его спине, и он застонал мне в губы, проводя по ним языком.

— Скажи, что любишь меня, – простонала я, выгибаясь навстречу ему, прижимаясь грудью к его груди.

Мои ногти царапали его плечи, руки, все, к чему я могла прикоснуться.

Он приподнял мою голову большим пальцем и провел зубами по моей шее.

— Я люблю тебя.

Еще один горячий поцелуй.

— Я люблю тебя.