Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 333 – Эмбер Николь

Запястья и голова пульсировали. Пошевелившись, я попытался снять напряжение с плеч. Я резко открыл глаза, когда понял, что все мое тело напряжено и болит. Я стоял на коленях, вытянув руки в стороны, а на запястьях у меня были толстые металлические наручники, которые больно сдавливали кожу. Мое тело покрывали порезы, а вокруг меня на полу растекалась кровь. Там, где она высохла, цвет был почти черным. Похоже, они уже некоторое время выпускали из меня кровь. Интересно, как долго я был без сознания.

Комната то пропадала, то появлялась. Когда зрение прояснилось, у меня перехватило дыхание. Самкиэль стоял в дверном проеме, и на мгновение я увидел нашего отца. Та же поза, та же фигура, та же осанка и, прежде всего, та же сила. Будь прокляты старые боги и мертвые. Он вернул себе все. Он вырвал свою силу прямо у небес ради нее.

Самкиэль всегда был слабым звеном в нашей истории, средством для достижения цели. Он был милосердным и добрым, хранителем и защитником, но всегда стоял ниже нас. Теперь он прислонился к дверному косяку с хищным видом, терпеливо ожидая подходящего момента для удара. Он не был неопытным юнцом. Этот человек был закален, испытан и доведен до предела. Он был богом в истинном смысле этого слова: ужасным, прекрасным и переполненным силой. Мы все ошибались. Она так сильно ошибалась.

Он небрежно подбросил в воздух серебряный кинжал и легко поймал его за рукоять. Я увидел кровь на острие клинка и инстинктивно понял, что это моя кровь. Я попытался пошевелиться, но мое тело не слушалось, я был таким слабым и уставшим.

— Когда я был моложе, Унир постоянно ругал меня за то, что я не там, где должен быть. Вместо того чтобы тренироваться или участвовать в заседаниях совета, я искал развлечений, приключений, а когда стал старше, то и партнерш. В качестве наказания он всегда запирал меня в библиотеке. Я занимался часами, а иногда и днями, в зависимости от того, какие проблемы из-за меня возникали. Он хотел, чтобы я стал великим и мудрым королем. Я помню, как читал о могущественной расе, которая могла по своему желанию управлять водой, а еще были те, кто научился управлять кровью.

Самкиэль замолчал, оценивающе глядя на меня глазами цвета расплавленного серебра. Они горели едва сдерживаемой яростью, напоминая мне о Нисмере.

— Хитрость в обращении с магией заключается в том, чтобы найти ее источник и перекрыть его, как плотину на реке. Перекрыть поток. Кровь – это твоя сила, но она же и твоя слабость. Я сделал несколько надрезов. Надеюсь, ты не против. Они не затянутся, потому что я воспользовался пылающим клинком. То, что причиняет тебе боль, может тебя убить, но Унир меня этому не учил. А она научила.

Пылающий клинок. Он использовал против меня пылающее оружие, а не меч Забвения.

Пока он не убил Кадена, я никогда не видел этого оружия, никогда не был к нему близок. Я видел только последствия его применения, а теперь понял, почему Самкиэля называли Губителем Мира. У Нисмеры было кольцо. Я видел его своими глазами. Самкиэль никак не мог его забрать, но если то, что он сказал, было правдой, то для магии Забвения оно было не нужно. Он и был Забвением. Мое сердце разрывалось, когда я вспомнил, как быстро Каден пал, превратившись в темный пепел.

— Каден… – я не осознавал, что это имя сорвалось с моих губ, пока он не прокашлялся.