Книга Кровь Тала, страница 129 – Софья Шиманская

Одно движение – и не будет никакого Терция. Но он смеялся чисто и весело – как смеются дети, когда их щекочут. И это почему-то Талию взбесило. Застань она его с этой девицей в постели, это было бы по крайней мере понятно.

— Пойдешь через западный вход, шума не будет, – голос у девушки был тихий, теплый, – там сразу проход в погребы. Хозяин не любит, когда грузчики по двору ходят. Я тебя встречу. Только, ради всех богов, будь осторожен.

— Если бы я был осторожным, ты бы до сих пор с кривой физиономией сидела, – буркнул Терций, но тут же осекся, шумно выдохнул и потер лоб. – Слушай, тебя там точно никто не трогает?

— Нет, – она чуть замялась, – не больше, чем всех. Все нормально.

— Это в последний раз, зуб даю. – Терций нашарил ее руку и сжал запястье. Выглядел он при этом смущенным и виноватым. – Прости дурака. Я все сделаю по уму. Заберу тебя оттуда, дом тебе куплю, будешь жить как царица. Где-нибудь подальше отсюда. Тут скоро жарко будет.

— А сам?

— Ясен хрен, останусь. Меня от такого праздника жизни никто не оттащит, – хмыкнул Терций и легкомысленно пожал плечами.

Она наклонилась, поцеловала его в макушку и покачала головой.

— Я переживаю за тебя.

Талия отступила на шаг – и ступенька под ее ногами истошно скрипнула. Выругавшись про себя, Талия заметалась на месте, пытаясь подавить звук, но только сделала хуже – ступенька предательски скрипнула снова. Гребаный барак. Гребаный Терций. На хрена она вообще за ними подглядывала? Она не нашла ничего лучше, чем изобразить хождение туда-сюда, для убедительности добавив пару дополнительных скрипов, и потом влететь наверх. Что сказать, Талия придумать не успела – но, к счастью, ей это и не понадобилось.

Повернувшись к ней, Терций ухмыльнулся во весь рот.

— О, пташка прилетела. Ты-то мне и нужна.

Девушка юркнула за кресло, сложив руки перед собой и опустив голову. Теперь, когда Талия видела ее лицо, иллюзия дорогой шлюхи растаяла. Красавица – да. Но ни скуки, ни надменного прищура. Напротив, в глазах незнакомки была детская, неуместная для этого места робость.

— Салве, госпожа, – пролепетала она.

— Да какая она тебе госпожа, – фыркнул Терций, поднимаясь. Он обернулся к Талии и кивнул на девушку: – Сеструха моя. Дело нам принесла.

В этот момент Талии захотелось разбить лоб о стену. Во имя богов, зачем мать родила ее такой дурой! Голова закружилась от облегчения, но в щеках как будто шипела кислота. Сестра. Это его сестра. Все, что Талия напридумывала себе, пока стояла на лестнице, обратилось лютым стыдом. И сама мысль, что она вообще об этом думала, доводила до бешенства.

— Я Талия. Я тут… работаю. – Глядя на девушку, Талия запнулась, а потом зачем-то добавила: – В смысле, я тут маг.

— Меня зовут Виция, госпожа, – тоненько произнесла та и склонила голову еще ниже.

— Да мать нашу общую, ну чего ты жмешься? – проворчал Терций и извлек из поясного мешочка очень изящный витой бутылек с темно-коричневой жидкостью. Он вложил его в ладонь сестры и сжал ее пальцы. – Не разбей, балда, я на эту болтушку тиришарскую кучу денег спустил. Все, шуруй на точку, подготовь все. Третий час после заката – встречай.

Он ласково растрепал Виции волосы и кивнул на лестницу. Девушка поспешила прочь, напоследок коротко и стыдливо поклонившись Талии. Та проводила ее взглядом – не из вежливости, а просто не удержалась, пытаясь разглядеть черты ее лица. А потом посмотрела на Терция.