Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 57 – Александр Галиновский

Следом располагалась скобяная лавка, в которой продавались гвозди, замки, цепи, крючки. Последних было особенно много, всех форм и размеров. Некоторые слишком крупные, чтобы использовать их в рыболовных снастях. Скорее уж, решил Энсадум, они отдаленно напоминают крюки из его саквояжа. Что ж, те крючки были неотъемлемой частью арсенала практика.

Размышляя об этом, Энсадум перешел к следующей лавке, и здесь на глаза ему попался саквояж. Распахнутые в голодном оскале сверкающие челюсти невозможно было не узнать. Энсадум сбился со счета, сколько раз заглядывал внутрь.

Саквояж практика.

Кожа, сталь. Вот он, стоит перед ним, широко распахнув черный зев.

Сердце Энсадума упало, дыхание перехватило. Но… нет. Это был не его саквояж.

На самом деле одно это уже настораживало. Инструменты были не просто орудием ремесла, но и своеобразным символом профессии. Никто из известных Энсадуму практиков не позволил бы себе просто так расстаться с саквояжем. Даже самые отчаянные игроки из тех, кто постоянно нуждался в деньгах, руководствовались на этот счет определенным кодексом. Чем больше Энсадум думал об этом, тем тревожнее ему становилось. Он не слышал, чтобы кто-то из практиков терял инструменты.

И все же… Поскольку никто не жаловался на отсутствие саквояжа, оставалось всего два варианта: либо похищение случилось сегодня или вчера, что маловероятно, либо поблизости находился другой практик. Которого, так же, как и самого Энсадума, недавно ограбили. Это автоматически означало, что поблизости произошла очередная смерть, ведь чтобы практик оказался в такой глуши, для него должна найтись работа.

Обуреваемый эмоциями, Энсадум приблизился к прилавку и протянул руку, намереваясь взять саквояж, однако забыл, что находится не в одиночестве. Раздался громкий крик. Он поднял голову и увидел продавца.

Перед ним был парень лет шестнадцати. Он оттолкнул руку Энсадума, а сам отступил вглубь лавки. Еще мгновение, и мальчишка побежал. Позади лавки был выход: простая тканевая занавеска прикрывала дверной проем. Именно за ней и скрылся мальчишка.

— Эй, погоди! – Недолго думая, Энсадум одним прыжком перемахнул прилавок и ринулся следом, врезаясь в занавеску, за которой ждали неизвестность и темнота.

Да сколько можно?!

Спитамен почти выкрикнул это и наверняка выкрикнул бы – если бы в его легких осталось хоть немного воздуха.

Маячившая впереди тень внезапно обросла второй парой конечностей, неприятно напомнив Спитамену паука в подвале лавки. К счастью, перед ним был не очередной модификант, а всего-навсего солдат.

Он сжимал в руках нечто, больше всего напоминающее длинную рогатину: оба ее зубца были острыми на концах и хорошо заточенными с обеих сторон. Такой штуковиной можно было снять голову, просто поместив ее между зубцами и слегка повернув оружие.

Все говорило, что везение Спитамена кончилось: один раз ему удалось уйти от сумасшедшего с алебардой, другой – от типа с мечом. Похоже, на этот раз ему не удастся выкрутиться так легко.

И словно в подтверждение этого, сзади раздался торжествующий возглас. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять: человек в одеждах клирика совсем близко.

До этого Спитамен не сталкивался с разъяренными священнослужителями, но понимал, что один человек в гневе мало чем отличается от другого. И, кажется, эти двое – клирик и подступающий все ближе солдат – не собирались церемониться. Второй занял своей исполинской фигурой почти весь проход. Он пока еще находился снаружи, но в любой момент готов был вступить в темноту коридора.