Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 55 – Александр Галиновский

Энсадум часто думал, что именно это, а не смерть Завии, стало решающим словом в выборе профессии. Ту птицу невозможно было воскресить, и даже всей ее крови не хватило бы на то, чтобы воссоздать несколько последних минут жизни. Однако юный Энса целый день провел над крохотным трупом, зарисовывая увиденное, словно каким-то образом хотел продлить «жизнь» этой несчастной малютки. Позже он выяснил, что тем же занимаются кураторы. Все, что они делают,– создают набросок воспоминаний и сохраняют его. Возможно, никто и никогда больше не заглянет в их записи, и все же…

За все это время он так и не побывал в дальних залах Курсора, не посетил ничего, кроме библиотеки и еще некоторых помещений, где полагалось находиться ученикам. Только в самые первые дни Энсадума и кое-кого из других учеников провели по внутреннему двору, показав, что где находится. Именно тогда он встретил первого куратора да еще нескольких практиков, настоящих практиков, которые уже давно занимались своим делом. Встреча с практиками была второй в его жизни. И тут Энсадума ждало открытие: ни черных плащей, ни высоких шляп, ни темных очков с круглыми стеклами на них не было. Более того, выглядели они как совершенно обычные люди. Даже заурядные. Встретив такого на улице, он непременно решил бы, что перед ним обычный горожанин. Среди них даже была одна женщина. Когда Энсадум оказался рядом, она подмигнула ему с веселой улыбкой и, забросив на плечо сумку, в которой что-то звякнуло, направилась дальше.

Распределителей он не видел ни в тот день, ни позже. Хотя он и подозревал, что, кроме этих трех категорий – практиков, кураторов и распределителей,– в иерархии Курсора есть и другие: выше и ниже по положению. Ведь должен кто-то выполнять все те манипуляции, которые требуются при превращении крови в эссенцию. Наверняка кто-то отвечает за перегонку и дистилляцию, моет колбы и реторты, а также разливает уже готовую эссенцию по емкостям. А кто-то управляет всем. Не просто контролирует процесс поставок крови, перегонку, хранение и прочее – это дело практиков,– а именно управляет. Конечно, это не кураторы. Пусть в иерархии они занимают более высокое положение, они точно так же выполняют свою функцию.

Как кураторы лостигали своей должности, оставалось загадкой. Возможно, они попросту были достаточно безумными для того, чтобы примерять на себя личность другого человека.

Сколько всего было практиков? Когда Энсадум только начинал, он пробовал сосчитать их. Видел кого-то у Распределительной щели и запоминал лицо, мысленно добавляя единицу к уже порядочному списку. Всего набралось то ли двадцать, то ли двадцать пять человек. Затем Энсадум стал считать только тех, кого видел повторно, а таких было меньше. Наконец он перешел на тех, кого встречал у Распределителей в третий, четвертый раз. Их было меньше десятка, и все – гораздо старше его самого. Последнее натолкнуло Энсадума на мысль, что на этой работе мало кто задерживается надолго.

И все же бывшие практики редко хвастались прошлым. Их профессия не вызывала ни восторгов, ни зависти. Наоборот, узнав, что перед ними практик, люди начинали относиться с опаской, недоверием, а иногда и с плохо скрываемой враждебностью.

Несмотря на то что Курсор был огромен и на постоянной службе числились около двух десятков практиков, являлись они отнюдь не ко всем умершим или умирающим.