Книга Дыхание дракона, страница 79 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— У них много сторонников среди тех, кто живет в сельской местности, – добавил сидевший рядом с Джуном посетитель. – Свитки, как и наша земля, были разделены жаждущими власти правителями, но им предназначено судьбой быть вместе. Общество отстаивает принципы Дракона.

Повар презрительно фыркнул:

— Как по мне, так все это наивная и опасная чушь, проповедуемая кучкой идеалистов, любителей природы.

— То есть вы верите в пропагандистские лозунги, мол, Дракон хочет, чтобы мы вступили в войну? – возразил неизвестный.

Повар примирительно поднял руки.

— Все понимают, что мы прогневили Небеса и должны что-то делать. Но что? И чего на самом деле хочет Дракон? Я простой продавец лапши, и не моего это ума дело.

В этот момент на улицу ворвались солдаты: с одного конца – гвардейцы «Белого Феникса», с другого – отряд Шестой дивизии. Испуганные пешеходы бросились врассыпную, стараясь не попасться им под ноги. Сторонники Общества безмолвной флейты постарались скрыться. Среди них были и те, кто мужественно пытался оказать сопротивление и задержать солдат, бросая в них овощи и случайные предметы. Их хватали и, избивая плетьми, грубо запихивали в закрытые повозки. Джун вздрогнул от звука тяжелой палки, опустившейся на плечи человека, который выступал против генерала Кобу. Под ударами тот рухнул, и буквально через минуту Джун увидел, как его, избитого до неузнаваемости, тащат двое солдат.

В общей суматохе исчез и сочувствующий Обществу безмолвной флейты едок.

Джун сидел ссутулившись; пальцы под столом были сжаты в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Исход происходящего на его глазах побоища был предрешен: что могли противопоставить солдатам безоружные обыватели? Бандиты с эмблемами императорской армии безоговорочно побеждали. Конечно, честный мастер боевых искусств должен был бы встать на защиту слабых. Но Джун не имел права вмешиваться: он приехал сражаться на арене, а не на улице, и за участие в потасовке его бы точно дисквалифицировали.

Кстати, большинство обывателей тоже предпочли остаться в стороне: лавочники спрятались за прилавками, делая вид, что заняты; прохожие спешили прочь и отводили глаза от повозки со связанными пленниками. Впрочем, солдаты быстро удалились, делая знаки торговцам и покупателям, чтобы те возвращались к своим делам и не глазели по сторонам.

Спустя некоторое время шум и суета на улице возобновились. Удрученно опустив плечи, Джун сидел над миской с супом. Копченая утка – наверное, самая вкусная в его жизни – теперь не вызывала аппетита.

— Что с ними будет? – спросил он у повара.

— Думаю, завтра их подвергнут порке на рынке и публично заставят отказаться от своих слов. Того парня, который выступил с обвинениями против генерала, могут заковать в колодки, а то и обезглавить. Сейчас, когда идет Турнир Хранителя и, возможно, надвигается война, не стоит высказывать непатриотичные мысли. Ну как вам, понравилась утка?

Джун вернулся в гостиницу «Золотые ворота» с наступлением сумерек, когда под бой барабанов закрылись огромные внешние ворота Сичэна. Однако внутри город продолжал жить, ни на секунду не утихая. В верхних окнах гостиницы зажглись свечи, на балконах – лампы, с двух сторон входных дверей и по всему двору пылали факелы. Швейцар сообщил, что выступление слепого флейтиста и его дочери в главном павильоне уже закончилось.