Книга Дыхание дракона, страница 57 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Девушка соскользнула на край крыши и с грациозной легкостью спрыгнула к себе на балкон.

— Попробую немного поспать. И тебе, кстати, советую. Нам придется выехать пораньше, чтобы избежать утреннего затора на въезде в город.

На въезде в столицу началась давка. Когда Джун и его спутники подъехали к воротам, было еще темно, но толпа стала собираться за час до этого: торговцы стремились занять перекрестки и бойкие места на рынке, до того как город полностью проснется.

С первыми проблесками рассвета забили барабаны, возвещая об открытии массивных ворот. Их было восемь – по каждому из восьми основных направлений компаса. Несмотря на ранний час и недостаток сна, юноша чувствовал себя на удивление бодрым. Джун понимал, что бурлящее в крови возбуждение поможет ему продержаться, но нужно будет хорошенько выспаться, чтобы полноценно участвовать в соревнованиях на следующий день.

Внимание Рен было полностью сосредоточено на том, чтобы повозка не застряла в толпе, зато Джун с интересом глазел по сторонам. Многоэтажная башня над воротами затмевала любые строения в Чхоне. На стенах через равные промежутки были закреплены факелы; по бокам от входа стояли солдаты, которые бдительно следили за порядком посреди утренней толчеи. Судя по эмблеме с тремя перьями на нагрудных бляхах, они принадлежали к гвардейцам «Белого Феникса» – городской охране.

При въезде в город у Джуна даже дыхание перехватило: нахлынувшие со всех сторон звуки и разнообразие видов его ошеломили. Он не знал куда смотреть: стоило ему повернуть голову, как в глаза бросалось архитектурное великолепие и непрекращающаяся активность толпы. По широкой улице в обоих направлениях с грохотом неслись лошади и повозки, соревнуясь с мускулистыми носильщиками паланкинов, которые громкими криками расчищали дорогу для своих высокородных пассажиров. Вдоль основных транспортных артерий рос можжевельник, призванный скрыть дренажные канавы; в стороны расходились более узкие улочки-сосуды, ведущие в районы, заполненные магазинами; от них разбегались капиллярами переулки. Дорога, по которой они ехали, вела мимо рыночной площади, где продавцы цветов и фруктов сновали в толпе зевак, пришедших поглазеть на публичные порки и казни.

Рен объяснила, что Сичэн разделен на шестьдесят районов – каждый со своими особенностями и уникальным характером. Развлекательные кварталы с театрами и музыкальными заведениями невозможно было перепутать с аптекарскими, где готовили лекарственные настойки; районы, где ютились студенты, готовясь к государственным экзаменам, отличались от аристократических, где в особняках жили генералы и придворные…

Когда в возрасте шести лет Джун переехал в Чхон, город ошеломил его своей суетой, грязью, движением и шумом – все это разительно отличалось от сонной деревни, где жила до этого его семья. Со временем он привык и даже полюбил город.

Теперь Джун понял, что по сравнению с Сичэном город, в котором он ранее жил, был подобен Ривер-Мэйдену. Сияющая столица Западного Лонгана, несомненно, была одним из величайших городов мира, как бы восточные люди ни пытались превозносить Юцзин. До заключения «Пакта о разграничении» на протяжении тысячелетий Сичэн был домом для обоих Свитков.

У Джуна начала болеть шея – настолько активно юноша крутил головой, пытаясь все разглядеть.