Книга Дыхание дракона, страница 32 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Рен нахмурилась и долго молчала, Джун даже решил, что серьезно обидел девушку. Если так пойдет и дальше, то путешествие будет нелегким.

— Ты прав, – тихо промолвила Рен. Она не рассердилась, а задумалась, как будто услышала вопрос, над которым сама давно размышляла. – Я не хочу, чтобы ты лез в мою жизнь, а сама берусь судить о твоих решениях и поступках.

Джун вздохнул с облегчением.

— Извини, я просто честно высказал свое мнение: вы слишком хороши для захолустья. Я видел много спектаклей в оперном театре; ты лучшая из всех танцовщиц, ты могла бы стать звездой и получать большие деньги. Хотя лично мне, – добавил он, слегка улыбнувшись, – больше нравится, когда ты играешь женщин.

Услышав такой комплимент, Рен фыркнула и присела, скрестив ноги, на один из тюфяков; теперь их с Джуном разделял лишь тюфяк Чанга. Юношу пробила нервная дрожь – он впервые спал в одной комнате с девушкой. И пусть вместо спальни был обыкновенный сарай, ему стало тепло на душе. Он откинулся назад, стараясь выглядеть спокойным.

С рассеянным видом Рен вытянула соломинку из прохудившегося тюфяка.

— Настоящие театры расположены в больших городах, сифу было бы трудно там жить. В сельской местности ему гораздо легче двигаться, не сталкиваясь на каждом шагу с препятствиями, а благодаря Дыханию Дракона, которое царит в природе, он по-своему все прекрасно видит.

«Неужели Чанг по-прежнему на встрече с горожанами? О чем они так долго говорят?» Джун не решился расспросить девушку, боясь нарушить с трудом налаженный контакт.

— Твой наставник как-то связан с этим городом? Похоже, местные жители хорошо его знают…

— Мы уже бывали здесь раньше – правда, давно, – объяснила Рен. – Сифу рассказывает новости и дает советы по любым возникшим у горожан вопросам.

Ответ не вполне удовлетворил Джуна, однако был еще один вопрос, который не давал юноше покоя.

— Сегодня на сцене у солдата, которого ты играла, был нагрудный знак с белой хризантемой… Я видел такую на Востоке, когда был совсем маленьким.

Рен кивнула.

— Я играла воина из провинции Лушин.

— Почему?

«Неужели Рен знает, что я тоже из Лушина?» По акценту отца можно было догадаться, что его семья родом с другой стороны Змеиной Стены, но они никогда об этом не говорили. Джун вдруг почувствовал, что в своем разговоре они ступили на очень зыбкую почву.

— Ты хочешь знать, почему я изображаю солдата с Востока? Ведь было бы правильно и одновременно более патриотично, если бы он носил значок одной из двенадцати дивизий нашей империи? – Рен решительно тряхнула головой. – Наше представление – это послание, которое мы с сифу хотим донести до зрителей. Сейчас, когда политическая напряженность достигла апогея, а военные призывают к войне, мы не хотим, чтобы наши выступления звучали в поддержку генерала Кобу и имперской армии.

Джун мало интересовался текущими политическими событиями. По его мнению, все вершили император и приближенные к нему люди. Надежда на дипломатическое разрешение конфликта, после чего Змеиная Стена вновь будет открыта, не принесла им с отцом ничего, кроме разочарования. Лучше было сосредоточиться на том, что он мог контролировать: на собственном обучении боевым искусствам. О более серьезных проблемах стоит размышлять, лишь заняв прочное положение.