Книга Дыхание дракона, страница 26 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Так вот как вы почувствовали мое присутствие в фургоне, – заметил Джун. – Но почему вы носите повязку и скрываете знак? И почему держите в тайне свои боевые способности?

На Западе детей не отбирали у родителей, чтобы сделать из них Адептов Добродетели. Быть отмеченным печатью Дракона считалось подарком судьбы, и счастливцы гордились своим даром, даже самым скромным талантом привлекать бабочек. Эти люди всячески подчеркивали свою связь с Драконом и не стеснялись выставлять напоказ знак божественной принадлежности. Практически все, в ком текла хотя бы толика крови Дракона, добивались успеха: в имперском правительстве, в медицине и торговле, в боевых искусствах.

С таким уровнем мастерства, как у Чанга, он вполне мог бы стать основателем собственной школы.

Флейтист и его воспитанница многозначительно переглянулись, словно безмолвно обменялись несколькими короткими, но важными фразами. Чанг снова повернулся к юноше и задумчиво провел пальцем по чешуйкам на своем лице в том месте, где должна была бы находиться его правая бровь.

— Приходилось ли тебе встречать других людей с отметиной Дракона?

Джуна охватило сильное волнение, и он судорожно сглотнул: даже после стольких лет было тяжело вспоминать о Сае.

— Давным-давно, – медленно произнес он. – Еще в детстве.

Чанг кивнул.

— Раньше драконья кровь проявлялась чаще; с течением времени детей, отмеченных Дыханием, рождается все меньше. И чем нас меньше, тем больше внимания, а порой и подозрения, мы вызываем. Иногда мы внушаем даже страх.

Рен дотронулась пальцами до травы, ставшей ломкой и коричневой на исходе долгого лета. Они удалились на северо-запад от Чхона на расстояние, равное половине дня пути, и небо стало ясным и голубым, а неприступная Змеиная Стена превратилась в тень на горизонте.

— Помните старую легенду: «Тот, кто отмечен печатью Дракона, может получить доступ к Свиткам Небес и Земли и использовать их мудрость для управления Лонганом»? Сейчас Свитки разделены между двумя враждующими странами, здоровье императора пошатнулось, и легенду можно трактовать… по-разному.

Эти слова заставили Джуна серьезно задуматься.

— С тех пор как восемь лет назад закрылась Змеиная Стена и испортились отношения с Востоком, есть те, кто хотел бы не подпускать избранников Дракона к власти, а держать таких людей под контролем и использовать в своих целях, – добавил Чанг, с аппетитом доедая последнюю булочку. – Поэтому я предпочитаю оставаться неузнанным, а успеха добиться как бедный слепой флейтист.

— Но твой талант воина невообразимо высок! – воскликнул Джун. Он не представлял себе, как можно быть таким мастером боевых искусств и держать это в тайне. – Неудивительно, что ты рассмеялся, когда я предложил стать вашим охранником. Какой от меня толк?!

Плечи Джуна поникли; он попытался подавить зевок, но не смог – настолько был измотан.

Усмехнувшись, флейтист поднялся и взял в руки бамбуковую трость.

— Обычный охранник нам действительно не нужен, а вот будущий Хранитель очень может пригодиться.

Джун не понимал, говорит флейтист серьезно или подтрунивает над ним, потому бросил взгляд на Рен. Та отрывала кусочки листьев лотоса, чтобы завернуть в них остатки еды; на лице девушки застыло странное выражение – словно ей в рот попало насекомое и нужно его проглотить. Сердце Джуна екнуло. Неужели сама мысль о совместном путешествии настолько ей противна?