Книга Дыхание дракона, страница 25 – Фонда Ли, Шеннон Ли

За тридцать секунд до конца боя он атаковал Чанга, используя свое главное оружие – невероятную скорость. Полностью игнорируя повязку на глазах соперника, он обрушил на него шквал ударов, стараясь бить не столько сильно, сколько точно. Юноша наносил в грудь Чанга удары кулаками и ногами, как будто это был деревянный манекен, на котором он каждый день тренировался.

С лица флейтиста исчезла снисходительная улыбка, ему пришлось перейти к обороне. Чанг постепенно начал сдавать позиции: он умело парировал и блокировал атаки Джуна, однако понемногу отступал. Когда несколько ударов настигли его один за другим, мужчина издал звериный рык и начал сражаться в полную силу. Он стал отвечать быстрыми ударами костяшками пальцев и основаниями ладоней, но Джун едва их ощущал. В нем бурлил адреналин, энергия клокотала, как в печке, а страх поражения заставлял черпать силы из глубин собственного тела, как это было в последние минуты поединка предыдущей ночью.

Словно в замедленной съемке, Джун увидел, как Чанг отклонился слишком далеко назад. Юноше представилась уникальная возможность, и он саданул плечом в грудь соперника и одновременно просунул руку под мышку Чанга. Его пальцы сомкнулись на краю повязки сзади.

Как он и ожидал, Чанг отпрянул, и повязка соскользнула с головы, при этом мужчина вскинул ноги и, как обезьяна, обхватил ими талию юноши. И когда они вместе начали падать, флейтист крутанулся в воздухе, заставив Джуна перевернуться на спину и распластаться подобно черепахе. Чанг приземлился сверху – на грудь Джуна, – и его кулак полетел в лицо противника.

— Время! – закричала Рен, вскакивая с места и размахивая обгоревшей палочкой.

Кулак остановился в сантиметре от лица Джуна, который в ожидании удара отвернул голову в сторону. Юноша победно вскинул вверх руку с повязкой.

— Снял! – выдохнул он.

— С трудом. Впрочем, уговор есть уговор, – сварливо проговорил Чанг, хотя с трудом сдерживал довольную улыбку. Он поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь своему сопернику.

Джун не двинулся с места, изумленно глядя в лицо флейтиста. Чанг действительно был слепым: его глаза, затянутые белой пленкой, ничего не видели. Но вокруг них, на висках и переносице располагались маленькие черные чешуйки, отливающие оливково-зеленым. Они придавали лицу Чанга вид енотовидной собаки или, скорее, огромной рептилии.

Джун ахнул:

— Во имя Великого Дракона, вы отмечены его печатью!

Они укрылись в тени повозки, чтобы отдохнуть и пообедать. Рен достала булочки, приготовленные на пару, вяленую рыбу и банку с маринованными овощами – провизию, предусмотрительно захваченную утром на кухне гостиницы «Феникс». Джун отнекивался и не хотел брать их еду, но Чанг настоял.

— Тебе нужно хорошенько поесть, мальчик. И восстановить энергию, которую ты потратил вчера и сегодня. Кроме того, ты плохо спал прошлой ночью.

— Это благодаря печати Дракона вы можете видеть все без глаз? – осмелился спросить Джун. Он не хотел показаться грубым, но не мог отвести взгляда от чешуек на лице Чанга.

— Отчасти. – Без повязки флейтист выглядел моложе. Взяв кусок свежего белого хлеба, он сначала вдохнул его аромат, а затем с удовольствием откусил. – Именно из-за драконьей отметины мои глаза повреждены с раннего детства, и я вижу только слабый свет, цветовые пятна и неясные очертания предметов. Зато чувствую энергию живых существ: людей, животных, растений. Всех, кто призван к жизни дыханием Дракона.