Книга Дыхание дракона, страница 153 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Вам же будет лучше, если без шума сдадитесь, – предложил Джанг.

— Ночные мстители – это ведь благородное братство, наказывающее богатых и продажных, – в отчаянии закричал Джун. – Мы не преступники. Нас оклеветал генерал Кобу. И наше единственное преступление состоит в неповиновении ему.

— При других обстоятельствах мы бы с радостью захватили карету Кобу, да еще и ограбили его, – заметил Джанг, – но в дополнение к денежному вознаграждению генерал обещал нам всем помилование от самого императора. – Он пожал плечами, как бы давая понять, что Джуну нечего предложить им взамен. – В конце концов, ты сделаешь доброе дело, спасая всех нас. Ведь многие из наших братьев совершили такие злодеяния, с которыми тяжело жить дальше.

Старик Джанг повертел в руках свою деревянную трость, и как по волшебству из противоположного ее конца выдвинулся острый металлический клинок, превратив палку в серьезное оружие. То, как непринужденно мужчина размахивал этим необычным копьем, показало, что, несмотря на свое прозвище и травму, он такой же опасный боец, каким был на арене шесть лет назад. И рядом с ним находились другие такие же.

Юноша не сводил глаз с Джанга; нунчаки в его руках угрожающе завертелись. Инь повернулся лицом в другую сторону.

— Продолжай идти вперед, – сказал он Джуну через плечо достаточно громко, чтобы перекрыть грохот воды. – Я задержу тех, кто позади нас.

Джун сделал глубокий вдох: легкие наполнились запахом влажной земли и воды, уши – шумом реки, а сердце – спокойной решимостью. За последнюю неделю он провел столько боев, что все они слились в его памяти; но даже на пределе своих сил он почувствовал, как кровь забурлила и запела, а тело приготовилось к сражению. Ожило Дыхание. Вокруг не было зрителей, готовых подбодрить, впереди не маячили ни слава, ни престиж. Как говорил Леопард, «тренировки призваны помочь только в одном: выжить». Да и место, чтобы принять последний бой, вполне подходящее.

— Ну что ж, приступим! – И Джун побежал вперед, размахивая нунчаками.

Первым на Джуна бросился бандит с изогнутыми боевыми ножами в каждой руке и обрушил на него настоящий шквал колющих и режущих ударов. Натиск был настолько стремительным, что юноша в первую секунду растерялся. Один удар угодил ему в предплечье, от второго он инстинктивно увернулся, когда случилось чудо – спасибо тебе, Многорукая Богиня! Прыгнув вперед, бандит приземлился на прогнившую доску. Испуганно вскрикнув от неожиданности, он провалился ботинком в щель и застрял. Затем подался вперед, чтобы вытащить ногу, и тут нунчаки Джуна одним концом ударили по его правому запястью, выбив нож из рук, а вторым – с треском влетели в подбородок. Мужчина покачнулся, инстинктивно сделал слабый взмах рукой и стал падать вбок. Последний удар Джуна прибавил ему ускорения; «мститель» перевалился через перила моста и полетел кувырком в реку.

Юноше некогда было наблюдать за его падением, но услышать снизу слабый всплеск было приятно. Все его внимание приковалось к звукам борьбы за спиной, где Инь ударил противника ногой, заставив того упасть на землю.

— Какой же ты идиот, Линь, – досадливо поморщился Джанг, проследив взглядом за товарищем, уплывающим вниз по реке. А затем крикнул остальным: – Помните, они нужны нам живыми!