Книга Дыхание дракона, страница 144 – Фонда Ли, Шеннон Ли

«Первое правило боя с несколькими противниками – любой ценой не допустить окружения», – вспомнил Джун и с громким воплем обрушил тяжелые деревянные колодки на голову одного из солдат. Когда тот рефлекторно поднял руки, Джун отбросил свое импровизированное оружие и со всех ног пустился наутек. Этот маневр отвлек внимание нападавших, и ему удалось выскочить из двора гостиницы на улицу.

Джун не знал, куда направиться: у него не было надежного убежища, а до городских ворот до закрытия он добраться не успеет. И все же он продолжал бежать. Солдаты Кобу помчались отрезать ему путь.

Вдруг послышались стук копыт и грохот: по улице прямо на них неслась повозка. Джун смог увернуться из-под колес; солдаты тоже разбежались, но старый вояка оказался недостаточно быстрым и попал под копыта лошадей. Только когда перед ним остановились взмыленные По-По и Вонючка, юноша узнал фургон Чанга. Сердце Джуна заплясало от радости, когда он увидел на месте кучера Инь Юэ с поводьями в левой руке. Обрубок отсутствующей правой был обмотан толстым слоем белых бинтов; выглядел Инь неважно: лицо было бледным и блестело от пота, – но двигался с привычной уверенностью, а глаза горели мрачной решимостью. Он достал из-под сиденья топор, который Джун не раз использовал для колки дров, размахнулся и метнул в приближавшегося к ним солдата.

Бросок левой рукой был не совсем точным, но достаточно эффективным: в полете топор перевернулся и, издав глухой лязг, попал обухом в шлем солдата. Бедолага зашатался, потеряв устойчивость. Инь метнул нож, затем бутафорский меч и крикнул:

— Залезай уже, наконец, в повозку!

Джун очнулся и буквально прыгнул в фургон. Не успел он схватиться за металлическую перекладину, с помощью которой флейтист забирался на козлы, как Инь хлестанул лошадей, заставив тех рвануть с места. Джун держался изо всех сил, чтобы не выпасть наружу, пока повозка неслась вдоль улицы, заставляя пешеходов и носильщиков разбегаться, а кареты сворачивать в сторону. Не вписавшись в поворот, они снесли несколько фонарных столбов; висящие на них красные фонари разлетелись, а у Джуна клацнули зубы и, казалось, сдвинулись с места все кости в теле.

Впереди стали видны Юго-Восточные ворота, а бой барабанов, предвещавших наступление комендантского часа, стал еще более отчетлив. Теперь между ударами проходило всего три секунды, а это значило, что стражи «Белого Феникса» вот-вот закроют массивные деревянные створки.

Джун оглянулся. Солдаты Кобу – теперь верхом на лошадях – неслись вслед за ними. Вонючка и По-По, запряженные в тяжелую повозку, не могли тягаться с ними.

— Закройте ворота, – крикнул стражникам один из преследователей. – Закройте немедленно!

«Не успеваем», – с ужасом подумал Джун.

Не обращая внимания на боль в мышцах, он оттолкнулся и заскочил в повозку. Распахнув задний борт, юноша принялся бросать наружу все, что попадалось под руку: реквизит, куски занавеса, личные вещи артистов… Когда дошла очередь до сундука со сценическими костюмами Рен, он мысленно попросил у девушки прощения.

Солдатам пришлось остановиться, чтобы лошади не упали, споткнувшись о вещи, валявшиеся поперек дороги.

Ошеломленные стражи у ворот поспешили ретироваться. Они знали, как нужно действовать в условиях приближения к столице вражеской армии – готовить лучников, кипящее масло и камнеметы, – но им не приходилось сталкиваться с несущейся напролом повозкой. Стрела вонзилась в нее, другая просвистела мимо лица Джуна, третья попала в сиденье кучера – на расстоянии менее чем в ладонь от Инь Юэ. Тот даже головы не повернул: стиснув зубы, он управлял лошадьми, заставляя их бежать на пределе сил.