Книга Нефритовая лиса, страница 97 – Крис Велрайт

— Выпить отражение? — переспросила Ицин, ошеломлённо.

— Отражение — это граница между мирами. Люди верят, что, если плыть по лунной дорожке, можно оказаться в мире духов. Поэтому, когда женщина пьёт лунное отражение, она как бы даёт своему ребёнку нить — связь с этим миром. Это дарует ему скрытое зрение и возможность путешествовать туда, куда другим нельзя.

— А можно стать шаманкой не с рождения? По собственной воле? — голос Ицин дрогнул.

— Говорят, можно. Если заплатишь высокую цену.

— Какую?

— Не знаю, — ответила мать. — Но среди народа шепчут, что шаманская сила требует либо боли, либо крови. Либо ты теряешь что-то дорогое, либо отказываешься от всего, что у тебя было.

— А ты? — внезапно перебила её Ицин. — Почему ты не стала шаманкой? Ты ведь веришь во всё это. Ходишь к шаманке, носишь амулеты. Почему не захотела иметь такую силу?

Тай Дзяо тихо вздохнула.

— Я не была избрана. А сама… не решилась.

Она помолчала, её глаза оставались прикованными к луне.

— В моём детстве шаманки пугали меня. Я думала, они колдуют, вызывают тени, губят мужчин. А потом я узнала, что многие из них были просто женщинами, которым никто не позволял быть кем-то ещё. У них не было мужа, родни, дома. Только духи, которым они служили.

— И ты не захотела быть одной из них?

— Я не хотела остаться одна.

Эти слова прозвучали тихо, почти невесомо, но Ицин словно услышала в них нечто большее. Мать никогда раньше не признавалась в слабости. Но сейчас она впервые сказала, что испугалась.

— А если бы ты всё-таки пошла этим путём… — начала Ицин. — Ты могла бы стать такой, чтобы никто не смел тебя унижать. Чтобы никто не заткнул тебя словом. Ты бы могла получить невероятную силу.

— Может быть. Но ты не понимаешь, каков этот путь. Сила, которую дают духи — не дар, а бремя. Она не освобождает. Она заменяет одни оковы другими.

— А ты думаешь, мне не приходится нести бремя? — с горечью спросила Ицин. — Мой голос никто не слушает. Моё тело не принадлежит мне. Моя судьба решается за закрытыми дверями. Чем это отличается от «оков» шаманок?

Тай Дзяо внимательно посмотрела на дочь. В её взгляде не было ни укора, ни удивления. Только усталость.

— Это и есть жизнь женщины, Ицин. Выбирать из двух несвобод.

Ицин опустила взгляд.

— Почему шаманка просила тебя отдать меня ей? Зачем ей твой ребёнок? — спросила Ицин.

Тай Дзяо молчала, глядя на воду. Затем тихо ответила:

— Ей не нужен ребёнок. Ребёнок нужен духам.

— Зачем? — прошептала Ицин.

— Тут духи сами решают. Может быть, им нужны слуги. Может — проводники в этот мир. Может, им нужна помощь человека, а может… им просто скучно.

Она повернула к дочери лицо.

— На самом деле никто не может точно знать, кто те, кто находятся за гранью нашего мира. Кто эти духи. Они как люди — среди них есть и рабы, и правители, и изгнанники, и проклятые. И у каждого свои помыслы. Сложно сказать, какая судьба уготована тому, кого они выберут.

Ицин почувствовала, как внутри поднимается обида.

— То есть… ты не знала, кому меня отдаёшь? — спросила она, голос сорвался. — Это больно, мама. Словно меня… предали.

— Мне знакомо это чувство, — спокойно сказала Тай Дзяо. — Оно знакомо любой женщине. Но ты должна понять: я сделала это во благо. И не только для семьи. В том числе — и для тебя.