Книга Нефритовая лиса, страница 93 – Крис Велрайт

— Что теперь⁈

Наложница Фань стояла в углу, едва дыша, её губы дрожали, а руки сжались в кулаки. Её глаза метались от одного лица к другому, словно она искала хоть какие-то объяснения.

— Мало того, что нас выдворили из собственного дома, так теперь ещё и в нищете жить⁈ — её голос дрожал от возмущения и паники.

— Успокойся, Фань, — голос отца был уставшим, но он пытался сохранять хладнокровие. — Многое уцелело. В том числе и приданое Ицин.

Фань медленно повернулась к нему. В её глазах зажёгся гнев.

— Как⁈ Как же так! — её голос поднялся на октаву выше, она вцепилась пальцами в полы своего халата.

— Почему её вещи единственные не пострадали? Вещи всех других членов семьи хоть немного, но оказались повреждены! А её — нет!

Она оглянулась на Тай Дзяо, её глаза сузились.

— Странное совпадение, не правда ли?

Чжэнь усмехнулся, но в его голосе была насмешка, полная скрытого подтекста:

— Видимо, злобные духи, решившие потопить наш корабль, благосклонны к Ицин.

Он склонил голову набок, глядя на мать сестры с хитрым прищуром.

— Странно, что ты ничего не говоришь, Тай Дзяо. Ты ведь обычно так хорошо понимаешь, чего хотят духи.

Тай Дзяо молчала. Она сидела с прямой спиной, руки сложены на коленях, лицо было непроницаемым, словно высеченное из мрамора. Но Ицин видела, как дрогнула ее рука, лежавшая на животе.

— Мам? — негромко обратилась к ней Ицин.

Та не ответила. Лишь перевела на неё тяжёлый, осторожный взгляд, в котором читалось и настороженность, и напряжение, но ни капли защиты.

— Вот видите, — Фань не унималась.

Её голос стал резче, тон почти истеричным.

— Она молчит. Потому что знает. Потому что это всё не случайно!

— Ты хочешь обвинить меня в том, что море пощадило мои сундуки? — голос Ицин был тих, но в нём слышалась скрытое раздражение.

— Я хочу понять, почему из всех именно ты не потеряла ни одной безделушки! — выплюнула Фань. — У моего сына пропало оружие, у меня — ткани, у твоего отца — документы, а у тебя? Всё на месте! Как мило!

— Может, потому что моё приданое складывали лучше? — хмыкнула Ицин. — Потому что кто-то считал, что оно самое ценное?

Фань вскинула голову.

— Ты хочешь сказать, что это была не воля богов⁈ Или может… тех духов, с которыми ты в сговоре?

— Фань, хватит! — отец наконец повысил голос. — Это всего лишь шторм. Вы что, грязные крестьянки, чтобы верить в подобное? Чжэнь, хватит кормить их бурную фантазию своими глупыми шутками и сплетнями.

Но напряжение уже повисло в воздухе, густое и колючее. Чжэнь снова усмехнулся.

— Но согласись, отец. В этом что-то есть. Ицин — уцелевает в каждой беде. В каждой. Худо только тем, кто рядом с ней, но не ей самой.

Он посмотрел на неё так, будто видел в ней не сестру, а загадку, от которой ему не по себе.

— Может, она и вправду родилась благодаря духам и те следует за ней.

— Это нелепо, — разозлилась Ицин. — Вы же сами всегда говорили, что всё это — глупости. А теперь утверждаете, что во всём виноваты духи?

Чжэнь пожал плечами, его тон был ленивым, но с издёвкой.

— А как ещё объяснить все те несчастья, что обрушились на нас? Тут во что угодно поверишь, лишь бы живым до берега добраться.

— Ты правда считаешь, что если бы существовали злые духи, то я бы пожелала зла своей семье?

Фань вскинула руки, её лицо исказилось.