Книга Нефритовая лиса, страница 92 – Крис Велрайт

— В Тивии это не считается позором, — произнесла она, чуть громче, чем раньше.

Отец замер у самой двери.

— Меня учили культуре этой провинции. Женщины там тоже работают. Мы всё равно никогда не вернёмся в Сэю. Нас никто не знает в Тивии, никто не осудит.

Она сделала шаг вперёд.

— Если твоя дочь будет работать, а сын — учиться, это не будет постыдно. Чжэнь мог бы преуспеть в этом деле. Возможно, ему бы доверили сбывать те самые важные специи.

Ицин спешила, ловила каждую идею, каждую возможность.

— Ну или он пошёл бы на военную службу. Военные везде получают хорошо. А торговлей занялась бы я.

Она говорила искренне, отчаянно, надеясь, что хоть один довод прозвучит разумно.

Отец всё ещё стоял молча, рука уже почти лежала на дверной ручке, но он не двигался. И вот в тишине прозвучал резкий, словно укус змеи, голос Фань.

— Чему должен учиться Чжэнь? — её голос был наполнен возмущением и страхом одновременно.

— Торговле специями? Военной службе?

Она шагнула ближе, и лицо её исказила злоба.

— А что дальше ты предложишь, Ицин? — зашипела наложница. — Чтобы я стала уличной торговкой, а ты — служанкой купца?

Отец резко обернулся, в голосе его прозвучала жёсткость:

— Зайдите внутрь.

Он посмотрел на обеих женщин.

— Ещё не хватало, чтобы люди увидели, как вы себя ведёте.

Они вошли внутрь каюты отца — просторной, сдержанно обставленной, но явно под стать главе семьи. На стенах — вешалки с картами, полки с переплетёнными в кожу свитками. В углу — небольшой алтарь предков, у которого мерцала почти догоревшая палочка благовоний. По центру — широкий стол из тёмного дерева, уставленный бумагами, счётами и чернильницей. Рядом стояло высокое кресло с резной спинкой, в котором обычно сидел сам господин Дзяо.

За столом уже сидел Чжэнь. Он держал в руке кисть, её кончик был обгрызен. Очевидно, он только что что-то записывал, но теперь внимательно наблюдал за вошедшими.

Когда его взгляд скользнул по лицу Ицин, она почувствовала, как у неё внутри сжалось. Он всё слышал.

Фань прошла внутрь первой, её лицо пылало возмущением. Она резко остановилась, уперев руки в бока.

— Хочешь ещё больше бед принести нашей семье? — выплюнула она в сторону Ицин. — Ты ничего не знаешь, а уже раздаёшь советы.

Её голос звенел, как медная сковорода на каменном полу.

— Неблагодарная девка. Мой сын учился не для того, чтобы торговать капустой, как деревенщина. А военное дело и торговля специями — это опасное ремесло. Чжэнь — единственный наследник. Он — всё, что у нас есть. Ты хочешь лишить нашу семью будущего?

Чжэнь молча продолжал грызть кисть, не вмешиваясь, но Ицин видела: в его глазах веселье и хитрый прищур. Он наслаждался тем, как Фань делает за него всю грязную работу.

Отец махнул рукой, как будто отгонял надоедливую муху.

— Не кричи на неё. Она ещё ребёнок, вот и сказала глупость. Лучше позови Тай Дзяо, — добавил он, сев на своё кресло. — Нам надо всё обсудить.

Фань сжала губы, но подчинилась.

А Ицин стояла на месте, не зная, что было обиднее —слова Фань или то, как отец отмахнулся от неё, словно от чрезмерно болтливого ребёнка.

* * *

Когда вся семья оказалась в сборе, отец сообщил, что многое из груза было безвозвратно утеряно. Для семьи, потерявшей всё, это было равносильно катастрофе. Это были их единственные сбережения, всё, что у них осталось. Средства на новую жизнь. Средства, чтобы как-то обустроиться в Тивии.