Книга Лис и Теа. Роквью, страница 112 – Яна Гаврилова

Группа журналисток шушукается, глядя на него и его маслянистый липкий взгляд с любопытством задерживается на них. Кажется, они не осознают кто перед ними находится и будто бы нарочно пытаются понравиться ему.

Я знаю, что мама добровольно пошла с ним. Не знаю, что она увидела в нем, но очевидно сейчас эти неразумные девушки видели то же самое. Были и те, на кого он не производил впечатление и тогда он забирал их против их воли.

На одном из заседаний, он сказал, что убил маму, когда понял, что начал влюбляться в нее. Он начал испытывать к ней эмоции намного сильнее и ярче, чем к другим своим жертвам и испугался, что это может зайти слишком далеко. Не знаю, что может быть дальше, чем лишить женщину жизни, но в понимании Джона Ламберта это было страшнее убийства.

Единственное, чего я не знал – это как именно он расправился с ней. Я отказался читать эту часть из материалов расследования и попросил бабушку с дедушкой не рассказывать мне.

В моих мыслях мама все еще бродит по магазинам и долго не может выбрать какие карандаши купить для меня.

Интересно, там, где сейчас мама существуют магазины? Она по – прежнему любит «Херес» и «Мартини»? У нее все такие же рыжие волосы или она решила перекраситься в брюнетку?

Идиотские мысли в моей голове хоть немного, но отвлекают меня, поэтому я не слишком стараюсь их прогнать.

— У вас есть последняя воля, мистер Ламберт? – доносится до меня строгий мужской голос. Рядом тихо всхлипывает бабушка Хлоя.

— Я бы хотел попросить вас еще немного подождать, – отвечает Джон Ламберт, – Моя дочь. Она должна появиться здесь. Еще несколько минут, пожалуйста.

Надо же, у ублюдка есть дочь. Интересно, она будет защищать его? Какого это знать, что твой отец серийный убийца? Жестокий циничный подонок, отнимающий чужие жизни.

Ожидание длится слишком долго, поэтому я нахожу для себя единственный выход справиться с дрожью в теле и крепко зажмуриваюсь.

Картер сжимает мое плечо и снова тихо спрашивает:

— Уверен, что не хочешь уйти?

— Не хочу, – отвечаю я.

— Думаю, сегодня я засну только с помощью виски.

— Согласен.

Дверь в зал распахивается, но я продолжаю сидеть с закрытыми глазами. Если я не буду видеть, что происходит вокруг, значит у меня не будет соблазна снова и снова прокрутить это в своей голове.

Я ощущаю, как сидящий рядом Картер, резко выпрямляется.

— Господи Боже мой… – пораженно шепчет друг, втягивая носом воздух.

Я не поддаюсь. Мои глаза все так же закрыты.

Я слышу тихие шорохи и ровный стук женских каблуков по бетонному полу. Я ощущаю порыв холодного воздуха, который проносится мимо меня, а вместе с ним до меня долетает запах фруктового шампуня, что всего два дня назад я вдыхал на своих простынях.

Клянусь, Теа меня погубит.

Даже в этом чудовищном месте, в этот момент, который не должен ее коснуться, я чувствую ее присутствие.

— Малышка, ты пришла, – облегченно выдыхает Джон Ламберт, – Я знал, что ты придешь.

– Здравствуй, папа, – слышу я и резко распахиваю глаза, чтобы через мгновение столкнуться с правдой.

Правдой, которая причинит мне боль?

Черта с два!

Это правда, которая меня убьет…

Глава 34

Теа

Ночь перед казнью отца была темной и лишенной сна. Какого это знать, точное время своей смерти? Страшно ли было отцу осознавать, что его земной путь будет окончен, а путь в вечность полон неизвестности?