Книга Лис и Теа. Роквью, страница 109 – Яна Гаврилова

— Картер…

— Я знаю, друг. Я все понял.

А вот я в отличие от Картера остаюсь в полном неведении. И это остается неизменным весь оставшийся день. Я продолжаю набирать номер Теи, но она по – прежнему недоступна. В колледже ее тоже нет.

После занятий, вместо мастерской я отправляюсь в цветочную лавку, потому что вчера она сказала, что сегодня у нее ночная смена.

— Теа сегодня не работает, – удивленно произносит Джин, и я вообще перестаю что – либо понимать. У меня остается единственный вариант поехать к ней домой, что я и делаю, по пути захватив с собой Картера.

Мы стоим на светофоре, я нервно барабаню пальцами по рулю, когда мой телефон оживает.

Но это не Теа.

Это звонит бабушка Хлоя.

— Привет, бабушка. Все хорошо? – признаюсь после случая с дедушкой Александром я стал бояться подобных телефонных звонков. Бабушка никогда не звонит во второй половине дня. Обычно мы созваниваемся утром, перед тем, как у меня начинаются лекции в колледже.

— Алистер! Сынок! – бабушкин голос буквально взрывает мои барабанные перепонки. Она так взбудоражена, что я мгновенно понимаю, что что – то произошло.

Клянусь, я не выдержу еще одного раунда.

— Что случилось?

— Сынок! Два дня! – бабушка продолжает выкрикивать односложные фразы, – Через два дня все закончится!

— Бабушка, ты можешь успокоиться? – я наблюдаю, как красный сигнал светофора сменяется желтым, – Я ничего не понимаю.

— Подожди секунду.

Бабушка Хлоя делает глубокий вдох и начинает говорить более спокойным тоном. По мере того, как до меня начинает доходить смысл ее слов, я ощущаю себя летящим в пропасть.

— Бабушка, я перезвоню, – бросаю я и прерываю звонок.

Мне необходимо время, чтобы переварить услышанное, поэтому все на, что мне хватает сил, это свернуть с главной дороги и найти свободное место на парковке возле небольшого торгового центра. Все это время я чувствую, как с пассажирского сидения за мной безмолвно наблюдает Картер.

Я глушу двигатель и упираюсь лбом в лежащие на руле руки. Мое дыхание становится тяжелым. Я чувствую будто мне на грудь давит что – то тяжелое и неподъемное.

— Лис, что произошло? – мягко спрашивает Картер, – Что сказала твоя бабушка?

Я поворачиваю голову и смотрю на своего лучшего друга.

— Это случится, Картер, – произношу я, – Он умрет. Через два дня Джон Ламберт умрет.

Теа

Я никогда не отличалась смелостью, но согласитесь сложно рассуждать о храбрости в моем положении. Я провела ночь с Алистером, а когда поняла, что утром просто не смогу посмотреть ему в глаза пустилась в позорное бегство. Прежде чем сбежать я долго любовалась его прекрасным лицом и отчаянно сражалась с желанием забраться обратно в постель и прижаться к его горячему телу.

Но все это было бессмысленно.

Когда я увидела фотографии матери Алистера и то с какой нежностью он показывал мне каждый снимок, я словно начала гореть изнутри. Он был безумно похож на свою покойную мать. Мысленно я все – время возвращалась в тот день, когда мне довелось увидеть ее в нашем доме. Она была красивой женщиной и даже находясь в нескольких шагах от смерти она думала о своем сыне.

Она назвала его Защитник.

И он корил себя за то, что не смог защитить ее.

Когда Алистер предложил мне снова поехать в «Добрые сердца» я солгала, что мне нужно работать, потому что бабушка Хлоя и дедушка Александр так же, как и Алистер заслуживали правды, которую я была не в силах им дать.