Книга Зодиак. По следам зла, страница 92 – Андрей Залевский

Сюрреализм ситуации не поддавался осмыслению. Серийный убийца, расстреливавший в упор испуганных студентов на темных парковках, надевавший самодельный мешок на голову, чтобы резать ножом беззащитную девушку на берегу озера, теперь ассоциировал себя с театральным Верховным палачом.

В этом послании скрывалась чудовищная, извращенная попытка самооправдания. Зодиак пытался доказать прессе и полиции, что он не просто сумасшедший садист. Напевая куплеты из британской оперетты девятнадцатого века, он позиционировал себя как санитара леса, гротескного вершителя судеб, чьи жертвы — это просто статистика в его «маленьком списке».

Дальше в письме убийца начал рифмовать свои собственные, актуальные угрозы, подстраивая их под ритм Гилберта и Салливана. Он перечислял тех, кого собирается казнить: людей, которые не уважают его, полицейских, которые не могут его поймать, и тех, кто смеет сомневаться в его гениальности.

Контраст между «getting your rocks off» и «I've got a little list» разрывал первоначальный профиль маньяка в клочья.

Перед аналитиками ФБР и детективами SFPD предстала картина глубоко фрагментированной личности. С одной стороны — жестокий, примитивный хищник, ведомый низменными инстинктами. С другой — претенциозный, эрудированный интеллектуал (или, по крайней мере, человек, отчаянно желающий им казаться), который слушает классические британские оперетты, понимает их сатирический подтекст и обладает достаточным словарным запасом, чтобы адаптировать стихотворный ритм под собственные манифесты.

Этот интеллектуальный снобизм маньяка стал для следствия ключом к пониманию его истинных мотивов. Зодиак убивал не из-за ненависти к конкретным людям. Он убивал ради создания собственной мифологии. Ему было жизненно необходимо чувствовать свое превосходство над серой массой. Использование цитат из «Микадо» было плевком в лицо криминалистам: «Смотрите, я не тот грязный бродяга, которого вы ищете на свалках. Я читаю классику, я слушаю оперы, я умнее каждого из вас».

Специалисты по поведенческому анализу начали собирать воедино все разрозненные детали, которые Зодиак оставил за последние два года. И перед ними начал вырисовываться пугающе конкретный, объемный силуэт.

Во-первых, уровень образования и навыки. Несмотря на симулированную неграмотность, убийца создал сложнейшие гомофоническо-транспозиционные шифры (Z408 и Z340). Это требовало аналитического мышления, знаний основ криптографии и математического склада ума.

Во-вторых, техническая подкованность. В одном из предыдущих писем Зодиак прислал полиции детальный, технически грамотный чертеж бомбы, которую он якобы собирался заложить на маршруте школьного автобуса. В чертеже фигурировали фотоэлектрические реле, таймеры, батареи и взрывчатка на основе аммиачной селитры и дизельного топлива. Преступник знал, как собираются самодельные взрывные устройства, он разбирался в электрических цепях.

В-третьих, культурный фон. Знание текстов Гилберта и Салливана — это не тот багаж знаний, который получают на улицах Вальехо. Это специфика либо элитного школьного образования, либо особой семейной среды, либо узкого круга увлечений, нетипичных для типичного американского рабочего конца шестидесятых.

В-четвертых, педантичность и одержимость временем. Само его имя — Зодиак. Символ перекрестия. Эта марка была не просто астрологическим знаком. Это был логотип швейцарского часового бренда Zodiac, который выпускал популярную в те годы модель часов Sea Wolf. Символом этой модели на циферблате был точно такой же крест в круге. Более того, эти часы активно рекламировались в журналах для дайверов и военнослужащих. Убийца мог носить такие часы. Время, таймеры бомб, хронометраж убийств, зодиакальный цикл — все это указывало на человека, маниакально одержимого контролем, механизмами и расчетами.