Книга Зодиак. По следам зла, страница 82 – Андрей Залевский

Как и фрагментарные отпечатки пальцев, статус секретора и группа крови были отличным инструментом для исключения невиновных. Если подозреваемый имел другую группу крови, его отпускали. Но этот метод абсолютно не помогал найти виновного в многомиллионной толпе.

Беспомощность лабораторий порождала отчаяние. В попытках выжать из писем маньяка максимум улик, криминалисты конца шестидесятых совершили фундаментальную, непоправимую ошибку, которая навсегда закрыла двери для будущих поколений следователей.

Отчаянно нуждаясь в отпечатках пальцев на самой бумаге писем и шифров, полиция применяла стандартный для того времени метод — выявление невидимых следов парами йода (окуривание йодом).

Процедура выглядела сугубо научно. Письмо помещалось в специальную стеклянную камеру. Внизу, в фарфоровой чаше, нагревались кристаллы кристаллического йода. При нагревании йод минует жидкую фазу и сразу переходит в газообразное состояние (процесс сублимации). Камеру заполнял густой, тяжелый фиолетовый газ. Молекулы йода оседали на бумаге и вступали в физическое взаимодействие с жирами и маслами (секретом сальных желез), которые остаются на поверхности, когда человек касается ее голыми руками.

В результате химической реакции невидимые отпечатки пальцев проявлялись, окрашиваясь в желто-коричневый цвет. Эксперт должен был немедленно сфотографировать их, так как следы, выявленные йодом, быстро исчезают.

Метод был эффективным для дактилоскопии. Но он таил в себе разрушительный побочный эффект, о котором наука 1969 года еще не задумывалась.

Химическое воздействие паров йода и других реактивов (таких как нингидрин, который начали применять чуть позже) катастрофически деградировало структуру бумаги и, что самое главное, уничтожало биологический материал. Агрессивная химическая среда разрушала белки и нуклеиновые кислоты в микроскопических частицах слюны и пота, оставленных Зодиаком.

Обрабатывая письма в йодных камерах, пытаясь найти спасительный отпечаток пальца, криминалисты собственными руками, в строгом соответствии с инструкциями, стерилизовали улики. Они выжгли химикатами тот самый биологический материал, который полвека спустя мог бы стать идеальным источником для извлечения ДНК.

Система правосудия, сама того не ведая, работала на уничтожение доказательств, обеспечивая маньяку бессмертную анонимность.

Но кризис следствия лежал не только в плоскости химии и биологии. Не меньшей преградой на пути к поимке Зодиака стала бюрократия и территориальная раздробленность полиции.

Серийные убийцы, действующие на обширных территориях, часто эксплуатируют уязвимости юрисдикционных границ. Зодиак интуитивно нащупал эту слабость. Его преступления охватывали разные города и округа: Бениша (Лейк-Херман-Роуд), Вальехо (Блу-Рок-Спрингс), округ Напа (озеро Берриесса) и, наконец, Сан-Франциско.

В каждой юрисдикции работали свои полицейские департаменты, свои шерифы и свои отделы убийств. В идеальном мире они должны были бы объединить усилия с первой же минуты. В реальном мире Америки 1969 года они столкнулись со стеной изоляции.

Не существовало централизованных цифровых баз данных, куда любой детектив мог бы зайти и посмотреть материалы соседнего отдела. Не было единого облачного хранилища улик. Не было электронной почты.