Книга Зодиак. По следам зла, страница 44 – Андрей Залевский

Когда безымянный психопат прочитал в газете заявление шефа Стилтца, его искаженное эго получило болезненный удар. Как они смеют сомневаться? Как они смеют отбирать у него авторство его кровавых произведений? Он не мог позволить прессе и полиции считать его просто сумасшедшим графоманом, решившим примазаться к чужой «славе». Ему нужно было доказать свое превосходство, вернуть контроль над нарративом и заставить их поверить.

Четвертого августа 1969 года, всего через три дня после публикации первой части шифра, в почтовое отделение редакции San Francisco Examiner поступил новый конверт.

Внешне он ничем не отличался от предыдущих. Дешевая бумага, щедрая оплата марок, адрес редакции, выведенный характерным, тяжелым почерком с использованием синего фломастера. Письмо немедленно передали в кабинет главного редактора. К тому времени любые конверты, написанные синими чернилами, вызывали в редакциях немедленную реакцию и остановку всех текущих процессов.

Редактор вскрыл конверт, стараясь не касаться поверхности бумаги пальцами, как инструктировала полиция. Он развернул лист.

В комнате, где еще секунду назад стоял гул печатных машинок и телефонных звонков из соседних отделов, повисла абсолютная, звенящая тишина. Взгляд редактора упал на первую строчку нового послания.

Ранее убийца начинал свои письма сухо и безлико: «Дорогой редактор: Пишет убийца...». Но теперь, уязвленный сомнениями полиции и опьяненный вниманием миллионов читателей, он решил, что простому «убийце» нужно нечто большее. Ему нужна была идентичность. Ему нужна была торговая марка.

Первая строка нового письма, написанная крупными, уверенными буквами, гласила:

«This is the Zodiac speaking». («Говорит Зодиак»).

Редактор перечитал эту фразу дважды, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. В истории криминалистики этот момент можно считать поворотной точкой. Джек Потрошитель, терроризировавший Лондон в девятнадцатом веке, получил свое прозвище, вероятно, с легкой руки журналистов, стремившихся продать побольше газет (хотя споры об авторстве знаменитого письма «Дорогой босс» ведутся до сих пор). Бостонский Душитель был назван прессой.

Но человек, убивавший подростков в Северной Калифорнии, не стал ждать, пока журналисты придумают ему кличку. Он сам сконструировал свой образ. Он превратил себя в бренд.

Выбор слова «Зодиак» не был случайным. В медийной психологии выбор имени — это фундамент, на котором строится восприятие объекта массами. Слово «Зодиак» несло в себе глубокий символизм и многослойность. Оно отсылало к астрологии, к звездам, к неотвратимости судьбы и космическим циклам. Это слово звучало холодно, загадочно и масштабно.

Назвав себя Зодиаком, жалкий, закомплексованный садист, стреляющий в спины безоружным подросткам из темноты, совершил акт психологической трансмутации. Он отделил свою серую, человеческую сущность от своего криминального альтер-эго. Человек, сидевший за кухонным столом с синим фломастером, мог быть неудачником, социальным изгоем, мелким клерком или рабочим, которого никто не замечал. Но когда он надевал маску Зодиака, он становился всемогущим фантомом, сверхчеловеком, который держит в страхе весь штат, заставляет полицию оправдываться, а крупнейшие газеты — публиковать его тексты.