Книга Его зовут Тед, страница 42 – Андрей Залевский

Масштабность происходящего пугала и воодушевляла одновременно. Следователи поняли, что охотятся на одного из самых результативных и интеллектуально развитых хищников современности. Он забирал женщин из студенческих городков, с переполненных пляжей, с парковок торговых центров и из коридоров элитных отелей. Его наглость росла с каждым новым эпизодом, но вместе с наглостью росло и количество оставленных им микроскопических следов.

Формирование межштатной оперативной группы изменило правила игры. Бюрократические стены рухнули. Теперь, если патрульный в Юте останавливал подозрительный автомобиль, информация об этом моментально могла быть проверена по базам Вашингтона и Колорадо.

Тед Банди, наслаждающийся весенним воздухом в Солт-Лейк-Сити и уверенный в своей абсолютной непогрешимости, еще не знал, что его стратегия территориальной миграции дала сбой. Выйдя за пределы одного штата, он привлек к себе внимание не одного локального департамента, а объединенной мощи правоохранительной системы всего Запада США.

Петля, сплетенная из свидетельских показаний, полицейских телетайпов и неопровержимого поведенческого профиля, начала сужаться. У следователей была марка машины, был метод похищения, был четкий портрет преступника. Не хватало только одного, самого важного элемента — имени, которое объединило бы все эти разрозненные факты. И это имя уже лежало в архивах Сиэтла, затерянное среди тысяч других карточек в стопке с пометкой «низкий приоритет».

Оставалось лишь дождаться момента, когда идеальная машина по убийству допустит одну случайную, банальную ошибку на ночной дороге. И этот момент приближался с неотвратимостью локомотива.

В полицейской работе существует аксиома, написанная кровью поколений патрульных офицеров: рутины не бывает. То, что начинается как банальная проверка документов или предупреждение за превышение скорости, может в любую секунду обернуться перестрелкой, погоней или раскрытием преступления века. Девяносто девять процентов времени патрульного полицейского состоят из скуки, заполнения бланков, остывшего кофе и монотонного гудения рации. Но оставшийся один процент требует инстинктов дикого зверя.

Опытные копы знают, что зло редко попадается в расставленные детективами сложные аналитические сети. Чаще всего оно спотыкается о самую непредвиденную, низовую преграду — о случайный патруль в три часа ночи, о внимательный взгляд сержанта, который просто решил проверить подозрительную тень в переулке.

Именно так произошло в августе 1975 года в штате Юта. Гигантский, дорогостоящий механизм объединенных следственных групп трех штатов, анализирующий телетайпы и составляющий психологические профили, все еще буксовал в тысячах бумажных карточек. А в это время исход одной из самых масштабных криминальных драм в истории США решался на тихой пригородной улице, в свете фар одного-единственного полицейского крейсера.

Тень в Грейнджере

Грейнджер — спокойный, утопающий в зелени пригород Солт-Лейк-Сити (ныне часть Уэст-Вэлли-Сити). В 1975 году это был классический спальный район, где все друг друга знали, а после полуночи жизнь здесь замирала окончательно.

Ночь на 16 августа выдалась теплой и душной. Сержант дорожно-патрульной службы Юты Боб Хейворд заканчивал свою смену. Ему было пятьдесят лет, он обладал колоссальным опытом работы на дорогах, инстинктами ветерана и одной важной особенностью: он сам жил в этом районе. Хейворд знал здесь каждый перекресток, каждый тупик и привычки местных жителей. Он знал, чьи машины обычно припаркованы у обочин, а какие подростки любят засиживаться допоздна.