Книга Его зовут Тед, страница 28 – Андрей Залевский

В криминологии существует феномен, который выматывает следователей сильнее, чем отсутствие улик или давление прессы. Это внезапная, оглушающая тишина. Когда серийный преступник, действовавший с пугающей регулярностью и нарастающей дерзостью, вдруг бесследно исчезает с радаров, убойные отделы погружаются в состояние мучительного ожидания.

В сентябре 1974 года именно такая тишина опустилась на штат Вашингтон. На пробковых досках в полицейских управлениях Сиэтла и округа Кинг висели фотографии пропавших студенток, фотороботы улыбающегося «Теда» и тысячи отсортированных карточек с номерами светло-коричневых «Фольксвагенов». Детективы работали на износ, прочесывая списки подозреваемых и ожидая нового удара. Они были уверены, что хищник, похитивший двух женщин средь бела дня с переполненного пляжа озера Саммамиш, не сможет остановиться. Его психологический профиль кричал о том, что он находится в стадии маниакального всемогущества.

Но шли недели, листья на деревьях кампуса Университета Вашингтона начали желтеть, а сводки о пропавших без вести оставались пустыми. Никто больше не ронял книги возле женских общежитий. Никто не просил помочь с парусной лодкой.

В закрытых кабинетах следователи строили гипотезы, одна другой оптимистичнее. Возможно, убийца покончил с собой, не выдержав психологического давления собственной паранойи. Возможно, он попал в автомобильную аварию на скользкой дороге и теперь лежит в коме в безымянной палате. Или, что было бы совсем удачно, он сел в тюрьму за какое-нибудь мелкое, не связанное с похищениями преступление.

Никто из них не мог предположить правду. Хищник не умер и не испугался. Он просто сменил охотничьи угодья.

Получив официальное уведомление о зачислении на первый курс юридического факультета Университета Юты, Тед Банди аккуратно упаковал свою жизнь в Сиэтле. Он сложил в багажник бронзового «Жука» учебники по юриспруденции, одежду, а также свой тайный, смертоносный реквизит: наручники, моток веревки, лом и лыжную маску. Попрощавшись со своей девушкой Элизабет Кендалл и коллегами по политической партии, он выехал на межштатную автомагистраль, оставляя за спиной город, который сам же погрузил в пучину невообразимого ужаса.

Город Святых

Путь от Сиэтла до Солт-Лейк-Сити пролегал через три штата и занимал более восьмисот миль. Для Банди эта поездка была не просто физическим перемещением в пространстве; это был акт психологического обнуления. С каждой милей, оставляя позади влажные, туманные леса Тихоокеанского Северо-Запада и въезжая в засушливые, гористые пейзажи Айдахо и Юты, он сбрасывал с себя напряжение последних месяцев.

Сиэтл стал слишком опасным. Фоторобот, тысячи звонков в полицию, подозрения Элизабет — почва горела у него под ногами. Но здесь, на трассе I-84, он снова был никем. Точнее, он снова был тем, кем хотел казаться: привлекательным, целеустремленным молодым человеком, который едет получать престижное образование.

Когда бронзовый «Фольксваген» спустился в долину Солт-Лейк-Сити, перед Банди открылся совершенно новый мир. Столица штата Юта разительно отличалась от либерального, пропитанного духом контркультуры и студенческих протестов Сиэтла. Это был город, основанный мормонскими пионерами, и влияние Церкви Иисуса Христа Святых последних дней здесь чувствовалось в каждом аспекте жизни.