Книга Его зовут Тед, страница 26 – Андрей Залевский

Но груз подозрений оказался слишком тяжелым. Собрав волю в кулак, Элизабет сняла телефонную трубку и набрала номер горячей линии полиции Сиэтла. Срывающимся голосом она сообщила дежурному офицеру: — Я звоню по поводу исчезновений на озере Саммамиш. Мой парень... его зовут Тед Банди. Он водит бронзовый Фольксваген. И он очень похож на ваш рисунок.

Офицер записал ее показания на стандартную карточку. Он поблагодарил ее за звонок. И карточка отправилась в лоток для сортировки.

Элизабет была не единственной. В те же дни на горячую линию позвонила Энн Рул — бывшая сотрудница полиции, писательница и напарница Теда по ночным дежурствам в Центре кризисного вмешательства. Та самая Энн, которую Тед учтиво провожал до машины по темным улицам. Увидев фоторобот, она испытала настоящий шок. Сходство было поразительным. Автомобиль и имя совпадали. Энн позвонила своим контактам в полицейском управлении не для того, чтобы сдать его, а скорее для того, чтобы они проверили и исключили его из списка подозреваемых. Она была уверена, что это нелепая ошибка, но ее полицейский инстинкт требовал соблюдения протокола.

Затем последовал звонок от профессора психологии Университета Вашингтона, где учился Банди. Он тоже узнал своего бывшего студента на рисунке и сообщил об этом властям.

К концу августа 1974 года имя Теда Банди поступало в полицию из четырех разных, не связанных между собой надежных источников. Его близкая женщина, его коллега с полицейским прошлым, его профессор и еще несколько знакомых указали на него пальцем.

Казалось, петля затянулась. Следователям оставалось лишь приехать по его адресу, осмотреть машину и задать пару вопросов. Но в реальности дело приняло совершенно иной оборот.

Слепое пятно правосудия

Карточки с именем Теда Банди попали на стол детективам, ответственным за проверку подозреваемых. Они сделали то, что предписывал им стандартный протокол: запросили на него досье через департамент транспортных средств и национальную базу данных.

То, что они увидели в этом досье, полностью разрушило их криминалистическую парадигму.

Полиция искала монстра. Их профилировщики утверждали, что серийный преступник, похищающий женщин с такой частотой, должен иметь богатую историю правонарушений. Он должен быть социально неадаптированным изгоем, человеком, не способным удерживаться на работе, склонным к импульсивной агрессии, возможно, с диагнозом из психиатрической клиники. Они искали бродягу в грязной одежде, прячущегося по углам.

А кто такой был Теодор Роберт Банди на бумаге?

Он был двадцатисемилетним студентом-отличником, недавно с отличием окончившим Университет Вашингтона. Он получил рекомендательные письма от уважаемых профессоров и видных политиков. Он активно работал в избирательной кампании губернатора штата Вашингтон от Республиканской партии, лично сопровождая высокопоставленных чиновников. Более того, он работал волонтером на линии доверия, спасая потенциальных самоубийц, и входил в состав комиссии по изучению преступности в Сиэтле.

Его криминальное прошлое было абсолютно чистым. Ни одного привода за насилие, ни одного ареста, ни одного штрафа за нарушение общественного порядка. Только пара мелких автомобильных нарушений многолетней давности.

Детективы в прокуренных рубашках смотрели на это досье и качали головами. — Этот парень собирается стать адвокатом, — сказал один из следователей, отбрасывая карточку Банди в сторону. — У него блестящее будущее. Он работает на губернатора. Такие люди не похищают девушек с пляжа средь бела дня. Это просто невозможно.