Книга Его зовут Тед, страница 31 – Андрей Залевский

В те годы не существовало единой федеральной компьютерной сети, в которой полицейские управления разных штатов могли бы мгновенно обмениваться информацией. Национального центра анализа насильственных преступлений при ФБР, как и программы поимки жестоких преступников, еще не было даже в проекте. Убойные отделы работали в условиях информационной изоляции. Юрисдикция была не просто географической границей; это была глухая бетонная стена.

Детективы в Сиэтле продолжали сидеть над бумажными картотеками, ища парня по имени Тед в своем родном штате. Они понятия не имели, что в восьмистах милях от них, в Солт-Лейк-Сити, начали происходить точно такие же бесследные исчезновения длинноволосых девушек.

В свою очередь, следователи из департаментов шерифа округов Солт-Лейк и Юта, столкнувшись с ужасом в виде исчезновений Мелиссы Смит и Лоры Эйм, начинали расследование с абсолютного нуля. На их пробковых досках не висел фоторобот привлекательного парня с гипсом. Они не искали светло-коричневый «Фольксваген Жук». Они не знали, что преступник использует социальную эмпатию в качестве оружия.

Они пытались расследовать эти дела традиционными методами: опрашивали бывших парней, проверяли местных хулиганов, искали мотивы в личном окружении жертв. Они тратили драгоценное время на отработку ложных версий, в то время как истинный виновник сидел в аудитории юридического факультета, конспектировал лекции по уголовному праву и вежливо здоровался с профессорами.

Банди прекрасно понимал эту слабость системы. Как студент-юрист, он изучал механизмы работы американского правосудия изнутри. Он знал, что штаты не общаются друг с другом. Он понимал, что пересечение границы между Вашингтоном, Айдахо и Ютой делает его практически неуязвимым. Его переезд был не просто сменой места жительства, а блестящим тактическим маневром, который позволил ему разорвать цепь расследования и сбросить со следа гончих.

Осень 1974 года стала для Банди периодом его наивысшего расцвета как хищника. У него был идеальный фасад студента-юриста. У него была новая, непуганая территория. У него были темные, безлюдные каньоны для сокрытия следов. И у него была абсолютная уверенность в своей гениальности.

Невидимая угроза переместилась на восток, пустив корни в самом сердце Города Святых. Полиция Юты отчаянно пыталась найти логику в обрушившемся на них кошмаре, даже не подозревая, что серийный убийца уже здесь, живет по соседству, ездит по их улицам и планирует свой следующий, еще более дерзкий шаг. Шаг, который он совершит в торговом центре, и который, по иронии судьбы, станет началом конца его безупречной системы. Но до этого момента штат Юта был обречен заплатить страшную цену за иллюзию своей неуязвимости.

В поведенческом анализе серийных преступников есть пугающая закономерность: самые опасные хищники никогда не стоят на месте. Они эволюционируют. Если неопытный или импульсивный преступник раз за разом повторяет один и тот же сценарий, пока не совершит фатальную ошибку, то организованный психопат с высоким интеллектом постоянно анализирует свои действия. Он адаптируется к изменениям среды так же быстро, как смертельный вирус мутирует в ответ на антибиотики.

Осенью 1974 года Тед Банди понял, что его старый метод нуждается в радикальной корректировке. Трюк с загипсованной рукой и рассыпанными книгами, безупречно работавший в студенческих кампусах Сиэтла и на залитых солнцем пляжах Вашингтона, был безвозвратно скомпрометирован. Описание привлекательного парня по имени «Тед», симулирующего травму, просочилось в прессу. И хотя полиция Юты еще не связала исчезновения в Солт-Лейк-Сити с тихоокеанским призраком, Банди, будучи студентом-юристом, понимал механизмы распространения информации. Ему нужна была новая психологическая отмычка.