Книга Янтарное лето, страница 122 – Мидзуки Цудзимура

— На самом деле, именно благодаря этим домохозяйкам – «последовательницам с Подножия» – руководители «Школы будущего» начали повсеместно проводить свои семинары, а это позволило значительно увеличить количество новых участников. Люди шли к ним по рекомендациям, а еще они публично демонстрировали сессии «Вопросов и ответов» с детьми. Вдвойне иронично, что та история с водой тоже случилась из-за оплошности очередной домохозяйки.

Тон голоса Кикути вдруг переменился.

— У ребенка с Подножия, которого тоже приглашали посетить лагерь, поднялась температура, и соседи по доброте душевной поделились с его семьей чудодейственной водой. Отсюда и пошли все проблемы. Я в то время тоже еще находился в «Школе», и мне всегда казалось, что нечто подобное должно было когда-нибудь произойти.

Кикути резко качнул головой.

— Во всем этом не было никакой системы. Только многочисленные правила и запреты, но кто их придумал и зачем – это никого особенно не волновало. Вот поэтому нечто совершенно невообразимое и стало в итоге возможным. Разливать по бутылкам непонятную, никак не очищенную воду, а потом раздавать их кому ни попадя. Этого стоило ожидать.

Он, похоже, имел в виду тот случай с заражением кампилобактериозом. Говорил Кикути об этом с каким-то неожиданным пылом.

Домохозяйка, которая передала воду соседям, сперва настаивала на том, что состояние ребенка ухудшилось не из-за нее – просто его изначальные симптомы с течением времени стали проявляться все сильнее. А потом в пробах неочищенной воды нашли кампилобактерию. Эта бактерия, погибающая при нагревании и хлорировании, в прошлом часто становилась причиной отравления колодезной водой.

— Я с самого начала относился к этой идее скептически. Образовательные принципы и соответствующая им среда – с этим все понятно, но вот вода и это ее странное возведение в культ… Я еще тогда подозревал, что это не доведет «Школу» до добра. Так все и получилось.

— Разве не все члены «Школы» с трепетом относились к воде? – спросил Таканобу.

Кикути мотнул головой.

— Изначально идея была такова, что мы растим детей в максимально естественном, природном окружении – вода была его частью. Свежие продукты без добавок – все в таком духе. Но и вода, и само место в целом могло быть любым, лишь бы только отвечало этим условиям. А потом все это постепенно превратилось в суеверное представление о том, что особую ценность имеет исключительно вода из того родника. Думаю, всему виной комплексы людей с Подножия, которым хотелось жить в «Школе», но не хватало на это смелости.

Кикути горько усмехнулся.

— Так они пытались заполнить внутреннюю пустоту. Раз они не могут оказаться в Училище, то хотя бы получат частичку драгоценной воды, практически в натуральном виде. А пожили бы они хоть чуть-чуть рядом с родником и сразу же поняли бы, что ничего особенного в нем нет. И на этом все бы и закончилось.

— …И правда, – согласилась Норико.

В груди снова едва заметно кольнуло.

Дальше Кикути уже никто не перебивал. Он все продолжал говорить о том, что «Школа» находится на грани закрытия, что она оказалась неспособна следовать собственным принципам и что все в ней перевернули с ног на голову…

Все это звучало как гневная реакция Кикути на то, что он сам оказался предательски обманут – пришел в «Школу» в поисках идеала, но в итоге разочаровался. Слушая, как он рассуждает о том, насколько высоки были его стандарты и как он был полон ожиданий и надежд, Норико не один раз почувствовала, как ее охватывает грусть.