Книга Янтарное лето, страница 217 – Мидзуки Цудзимура

И что имеет полное право судиться со «Школой будущего».

Норико была готова сражаться плечом к плечу с ней.

Ты вполне можешь подать на них в суд. Она все сомневалась, стоит ли это говорить.

Ведь Сино Игава – не единственная, кто пострадал от этой организации и кого смерть Хисано связала по рукам и ногам. Это коснулось и Мики. Именно с такими мыслями в голове Норико и села напротив нее в тот день.

Однако она так в итоге ничего и не сказала.

Теперь Норико даже была рада, что не озвучила это. Невозможно в двух словах передать, что именно значила для Мики «Школа будущего». Порой она чувствовала себя защищенной, а в иные моменты казалось, будто ее предали. «Школа» – буквально ее родина, ее семья.

Пока шли судебные разбирательства, к Норико нескончаемым потоком обращались желающие поддержать Мику из числа тех, кто в детстве посещал «Школу будущего». Они все связались с ней после того, как стало известно, что иск подан именно к Мике, их старой знакомой. Некоторые, как Норико, приезжали в летний лагерь, где и подружились с Микой, другие были ее одноклассниками в подготовительном и начальном отделениях.

Норико сопровождала Мику на встрече с женщиной по имени Титосэ Мори, которая специально приехала увидеться с ней аж из Нагасаки. Эти двое, что провели вместе детские годы в подготовительном, кажется, только-только начинали понимать друг друга. Обменявшись долгими взглядами, они осторожно обнялись. «Я скучала», – пробормотала наконец Титосэ.

Как только начался судебный процесс, Мика тут же попросила снять с нее обязанности главы Женского отделения. Все процедуры завершили незамедлительно, и теперь она не занимала в «Школе» никакой должности. Впрочем, это еще не значило, что она покинула организацию. В ходе разбирательств Норико ощутила, словно пропасть между Микой и «Школой» становится все шире, но решила ни о чем не спрашивать.

И неважно, что будет с ними дальше. Норико просто продолжит делать для нее все, что в ее силах.

Но все-таки Норико надеялась, что Мика хотя бы задумается о будущем Сигэру и их детей.

Чувствовалось, что эти двое все еще сохраняли связь друг с другом.

Норико понятия не имела, что в день вынесения решения Мика с Сигэру вот так окажутся вместе. Что все это значило? И до какой степени они в итоге поддерживали общение? Едва Норико задумалась об этом, на сердце стало тяжело, и она больше не смогла выдавить из себя ни слова.

Надо верить, что все будет хорошо.

Вне зависимости от того, какой выбор дальше сделают эти двое, она верила в Сигэру, верила в Мику и в путь, по которому они шли. Наблюдала за ними и верила в лучшее.

Норико впервые видела Мику с детьми.

Мика и Сигэру теперь вместе, словно бы ничего и не произошло, а рядом в лучах осеннего солнца по парку бегают их дети.

Струя воды из фонтана взметнулась высоко в воздух.

В ту же секунду голуби у ног Норико взлетели в небо.

— Мама, птички! – закричал Каната, услышав, как они хлопают крыльями.

Брат с сестрой как по команде вскинули руки к небесам. Высоко-высоко, к солнцу, в свете которого ладошки Харуки с Канатой казались прозрачными.

Поднявшись со скамьи, Мика посмотрела в ту сторону, куда указывали дети.

— Где? – Она удивленно склонила голову.

Голос ее прозвучал гораздо мягче и мелодичнее, чем в те моменты, когда она говорила с Норико и другими взрослыми.

«Вот оно», – пронеслось в голове у Норико, едва она услышала этот голос. Что-то шевельнулось в самой глубине ее существа.

Харука, стоявшая рядом с матерью, была одновременно и ужасно похожа, и непохожа на маленькую Мику.

Мика повернулась в указанном детьми направлении, а затем перевела взгляд на Норико. Она явно ее заметила.

Мика смущенно улыбнулась. Губы ее зашевелились, послышался голос. «Норико-тян», – позвала она.

О, как же она была рада это услышать!

— Мика-тян.

Окликнув ее в ответ, Норико медленно зашагала вперед.