Книга Янтарное лето, страница 125 – Мидзуки Цудзимура

Нобу. Это потому, что я тебя очень люблю.

Кто-то вывел на доске «Кэн-сэнсэй», когда они играли в игру, где надо было написать свои любимые вещи. Все те прежние чувства и идеалы все еще покоились где-то в глубине его души. А теперь он их предал, и от этого становилось ужасно грустно.

— Как вы думаете, кому в итоге принадлежат останки из Сидзуоки? – вдруг холодно поинтересовалась Норико, тщательно сдерживая эмоции. – Происходило ли в «Школе» что-нибудь подозрительное в тот период, пока вы там преподавали, Кикути-сан?

— …Есть у меня кое-какие предположения, кто бы это мог быть, но весьма смутные.

Кикути резко замотал головой.

— То есть вы считаете, что это была одна из учениц «Школы»?

— Абсолютно точно. В конце концов, скелет ведь нашли в месте, где проживало множество детей. Сомневаюсь, что «Школа» не имеет к этому делу никакого отношения.

Если он и правда Кэн-сэнсэй, то должен помнить Мику. Норико хотелось знать, есть ли она среди списка предположительных жертв, что он составил у себя в голове.

— Почему это вообще произошло? – спросила она, подавив это желание. – Как вам кажется?

Когда она задала этот вопрос, супруги Ёсидзуми, до этого молчавшие, вдруг закивали.

— Ну, как вам сказать. Ребенок умер, его похоронили. Ни за что не поверю, что его убил кто-то из взрослых.

Ни один мускул на лице Кикути не дрогнул даже в тот момент, когда он произнес это жуткое слово – «убил».

— Учитывая временной промежуток, этот ребенок мог умереть еще до того, как я присоединился к «Школе» и стал жить там на постоянной основе. Но стоит мне задуматься о том, как все, кто находился в этом месте, делали вид, что ничего не произошло, аж в дрожь бросает. – Он принял задумчивый вид. – Вероятно, взрослые все же имели отношение к этой смерти. Не знаю, был ли там злой умысел, или все это – лишь трагическое стечение обстоятельств. Может, они его и убили, или виной всему чрезмерные телесные наказания. Я не знаю, из-за чего умер этот ребенок, но могу понять, почему тело закопали, а случившееся скрыли от всех. Это очень в духе «Школы будущего».

Кикути натянуто улыбнулся.

— Для них самое важное – это удержать собственный уклад жизни. Перемены им претят, они стремятся лишь расширять свое влияние и добиваться признания со стороны общественности, последовательно сохраняя статус-кво. В «Школе» наверняка опасались, что, если вскроется гибель ребенка, организация после этого просто не сможет продолжать свое существование.

— Неужели было так просто избавиться от всех следов? – спросила Норико. – Как-никак, а пропал ребенок.

Она вспомнила о том, что ей когда-то рассказывала Мика. Что дети посещали школу у Подножия. Неужели никто не поднял тревогу, когда одна из учениц вдруг перестала появляться на занятиях?

Но Кикути лишь покачал головой.

Словно хотел сказать что-нибудь вроде: «Вы сейчас вообще о чем?»

— Уверен, все не так уж и сложно. Родители девочки, скорее всего, были членами «Школы», и если они договорились держать все в тайне, то и остальные не стали бы болтать. Просто сделали вид, что этого ребенка никогда и не существовало.

Его слова прозвучали, словно это было нечто само собой разумеющееся. Норико даже не знала, что ответить. Сидевшие напротив супруги Ёсидзуми тоже, казалось, слушали его затаив дыхание.