Книга Ночь в замке, страница 83 – Вероника Генри

1985

Всякий раз, приезжая в новый городок или деревушку в Провансе, Лизмей думала, что теперь это ее самое любимое место. Так это звание перекочевало сперва от Горда к Менербу, а потом от Менерба к Руссийону. Однако, когда она очутилась в Боннье с его панорамными видами, узкими улочками и очаровательным лабиринтом лавочек и ресторанов, он безраздельно завладел ее сердцем.

Кулинарная школа находилась в неприметном извилистом переулке, где лепились друг к другу крохотные домишки. Лизмей шла по булыжной мостовой, заглядывая в темные окна в поисках хоть каких-то признаков жизни, но в такую рань, да еще в субботу, на них не было ни намека, и тишину нарушали лишь ее шаги. Наконец впереди показалось большое здание, которое выглядело так, как будто некогда там располагались конюшни. Над дверью красовалась вывеска, на которой темно-красными буквами было выведено: «La Cuisine Cyrille»^[66].

Лизмей на миг помедлила, прежде чем войти. Странно было опять становиться студенткой. Столько лет прошло с тех пор, как она вышла из этого статуса. Ей вспомнился ее первый день в секретарском колледже в Оксфорде. Тогда она точно так же нервничала, пока не встретилась глазами с Жанной, и это положило начало их дружбе. Кто знает, быть может, она и здесь встретит родственную душу?

Внутри уже ждали восемь студентов, в большинстве своем женщины определенного возраста, и одна юная пара, по всей видимости не успевшая еще пожениться.

И Сирилл. Лизмей ожидала увидеть толстячка в возрасте – повара, который не смог больше выносить темп ресторанного бизнеса и решил выйти из игры. На самом деле Сирилл оказался едва ли не младше ее. Худощавый, со жгучими темными глазами, он излучал энергию и обаяние. Красная бандана на голове и несколько серег в ухе делали его больше похожим на пирата, нежели на повара. Если бы не ямочки, которые играли у него на щеках, когда он улыбался, впечатление Сирилл производил бы поистине устрашающее.

— Так, ребята, для начала давайте знакомиться, – произнес он, налив всем ароматного черного кофе и отправив чашки по кругу. – Меня зовут Сирилл. Родом я из Лиона. Я объехал весь мир, чтобы научиться готовить, пока в конце концов меня не занесло в Нью-Йорк. Вот почему я так говорю. – Все расхохотались. По-английски он говорил на американский манер с сильным французским акцентом. – Когда я вернулся домой, то открыл ресторан в Боннье. Но некоторое время назад у меня начались проблемы со здоровьем, и тогда я продал ресторан и открыл эту школу. – Он вскинул руки. – И оказалось, что учить других мне нравится так же сильно, как и готовить. Parfait, non?^[67]

Следом представилась молодая пара. Они оказались американцами и, вопреки тому, что подумала о них Лизмей, были молодоженами.

— Мы оба совершенно не умеем готовить, зато любим поесть. И Францию, – пояснила Марианна. – Так что мы решили устроить себе длинный медовый месяц в Провансе. И да, мы отдаем себе отчет в том, как нам повезло.

Она с улыбкой обернулась к своему мужу Брэду, и сердца всех присутствующих растаяли.

Когда очередь дошла до Лизмей, ее очень подмывало сказать неправду. Признаться в том, что она владеет шато, значило стать объектом всеобщего любопытства, а ей больше всего хотелось анонимности. Но врать она совершенно не умела и придумать подходящую легенду не могла.