Книга Ночь в замке, страница 82 – Вероника Генри

— Fuite. Дорогая, вы паникуете. Не стоит.

— Но по стене моей спальни льется вода!

— Жерар все починит.

— Но он не пришел!

— Предоставьте это мне.

К четырем часам в шато, словно по волшебству, материализовался Жерар и установил причину проблемы: засорившийся сливной желоб. Хорошо хоть протечка не испортила свежий ремонт, подумала Лизмей, потому что их с Пирсом спальня была на очереди последней. И все равно настроение у нее было хуже некуда. Она скучала по Пирсу, несмотря на то что по-прежнему испытывала разочарование от того, каким образом прошла их совместная неделя. Она-то рисовала себе дружеское общение и радость. Смех и дурачество. И даже надеялась на то, что, проведя три недели врозь, они смогут стать немного ближе – физически. Станут ли они когда-нибудь прежними? Как в те времена, когда, хихикая, уединялись в спальне посреди дня или, еще сонные, начинали утро с ленивого занятия любовью. Если желание застигало их, когда они выбирались куда-то вдвоем, то они неизменно избавлялись от одежды прямо на полу гостиной, едва переступив порог и не дойдя даже до второго этажа. Лизмей никогда не стеснялась сделать первый шаг, теперь же мысль об этом наполняла ее ужасом, хотя она сама до конца не понимала, чего боится. Наверное, двух вещей: ранить его, ведь он все еще казался таким уязвимым, и быть отвергнутой. Каждый раз, когда он отворачивался от нее в постели, внутри у нее что-то сжималось: это было то место, где жила ее уверенность в себе, joie de vivre^[64] и то, что, собственно, и делало ее Лизмей.

Она лежала в кровати, слушая жужжание вентилятора, направленного на мокрую стену, чтобы ее высушить, и думала о том, что не уверена, есть ли у нее силы продолжать. Но разумеется, она должна была продолжать. Они слишком много вложили в этот проект, чтобы она так быстро пошла на попятную. И ей это нравилось – нравилось, когда команда совершала невозможное и возвращала чему-то былое великолепие или дарила великолепие новое, как в случае с ванными. Обновленное шато Виллет обещало быть восхитительным. Но что в этом толку, если их больше нет? Если они – два человека, одиноко бредущик каждый по своему печальному пути в попытке как-то приноровиться к новой жизни, потому что их сердца больше не стучат в такт?

Она чувствовала себя очень одинокой.

Будни были еще ничего, их можно было как-то пережить, поскольку у нее всегда была куча дел, и в доме постоянно кто-то торчал, и нужно было принимать решения. Но вот выходные – выходные ее убивали. Казалось, в них столько же часов, сколько и в буднях, и тянулись они бесконечно, потому что по субботам и воскресеньям никто не работал, обзавестись друзьями-ровесниками Лизмей не успела, а чрезмерно обременять собой Хьюго и Джерри она не хотела: боялась надоесть и превратиться в обузу. И хотя заняться ей было чем, она не могла подвигнуть себя на это, поскольку иногда задача казалась неподъемной: Лизмей даже не представляла себе, с какой стороны подступиться к саду. Она решила, что ей нужна передышка от шато, пусть даже всего на день в неделю.

И поэтому записалась на кулинарные курсы к Сириллу, которые рекомендовал ей Джерри, в Боннье. Шесть недель каждую субботу ей предстояло осваивать классику французской кухни под руководством мастера: все от petits pois à la française до poulet rôti^[65]. Это не только должно помочь ей отвлечься, но и принесет пользу в будущем, когда шато начнет принимать гостей. В конце концов, чем лучше она будет готовить, тем больше с них можно будет получить.