Книга Ночь в замке, страница 40 – Вероника Генри

— Не волнуйся, – сказала я твердым голосом. – Мы со всем разберемся. А пока единственная наша забота – это сегодняшний ужин. Сколько нас будет?

— Всего три пары. Они друзья, так что это должно быть несложно.

Концепция шато Виллет заключалась в том, что все собирались в столовой по соседству с кухней и ели за одним столом. Атмосфера была необычайно живой и расслабленной, вино лилось рекой, и казалось, что ты находишься на домашней вечеринке в кругу друзей. Я не представляла, как у Пирса с Лизмей хватало сил на протяжении многих лет вечер за вечером поддерживать эту атмосферу, но похоже, что силы у них наконец начали иссякать. Это был конец эпохи.

— Ясно. В таком случае я хочу, чтобы ты пошла и прилегла хотя бы на полчасика.

К моему изумлению, Лизмей не стала даже протестовать, и только тогда я поняла, насколько она вымотана. Когда она удалилась, в животе у меня заурчало, и стало понятно, что и мне тоже неплохо бы перекусить, если я не хочу заработать голодный обморок. Я взяла остатки багета и принялась жевать, одновременно изучая содержимое холодильника. Достав масло для теста и чтобы пожарить лук, я отыскала яйца, муку, тимьян, нашла сковороду с толстым дном, миску и две гофрированные формы для пирога. Меня охватило знакомое, но давно забытое чувство довольства, и я вдруг поняла, что уже очень давно не готовила еду, кроме как на себя одну, – наверное, с конца лета, когда дети уехали из дома. Дэниел начал отдаляться еще до того, как ушел, и я бросила попытки приготовить ужин для нас двоих. Он вечно был занят, допоздна пропадал на работе или, как я тогда считала, уезжал на какое-нибудь важное мероприятие, так что я предоставила ему самому заботиться о своем пропитании, даже не подозревая, что, скорее всего, Андреа подкармливала его оливками в перерывах между бурными занятиями любовью.

Удовлетворенно вздохнув, я поставила миску с тестом на стол. Как только Лизмей мне позвонила, я почувствовала себя кому-то нужной. Как будто в жизни у меня снова появилась цель. Я нарезала масло кубиками, добавила его к муке и принялась перетирать, когда за спиной у меня неожиданно послышался мужской голос:

— Какого черта ты тут делаешь?

Это был Пирс. Он смотрел на меня со смесью раздражения и подозрительности, но ему все равно не удалось скрыть крохотной искорки радости.

— Пирс! – Я бросилась к нему, держа на весу перемазанные мукой руки, и чмокнула в щеку. – Сюрприз! У меня в жизни выдался тяжелый период, и я решила, что мне срочно нужна доза старого доброго шато Виллет. Я прыгнула в машину, и вот я здесь.

— В самом деле? – В его голосе звучало недоверие.

— Лизмей едва удар не хватил от неожиданности.

Лизмей, которая услышала его голос, с опасливым видом появилась на пороге.

— Да неужели?

Тон у Пирса был ровный, однако он несколько раз перевел взгляд с меня на нее, чуя подвох. Потом двинулся через кухню к столу, чтобы положить сумки, и я испытала шок. Походка его была мучительно медленной, лицо сморщилось в ожидании боли, кожа посерела от напряжения. Раньше он отличался элегантностью английского джентльмена – Пирс всегда любил попижонить, как называл это папа, – теперь же выглядел слегка пообносившимся. Манжеты его сорочки обтрепались, желтые вельветовые брюки висели мешком, а джемпер был тут и там побит молью. И ботинки тоже были не чищены. Я попыталась не выдать своей тревоги.