Книга Ночь в замке, страница 165 – Вероника Генри

Мне вспомнились все те планы развития шато, которые я строила для Пирса и Лизмей, и то, как внимательно Реми меня слушал. Та помощь, которую он мне оказывал, имела целью одно – исподволь внедриться в шато. Это был тот же шпионаж.

— Doucement^[130], Конни, – попытался утихомирить меня Реми.

— Между нами все кончено, Реми. Finis!

Венсан бросил на него взгляд, в котором явственно читался вопрос: «Очередная психованная?» Это еще сильнее разъярило меня. Я испытала прилив жалости к Камилле. Может, Реми доводил женщин до белого каления своими манипуляциями? Он мог сколько угодно пытаться выставить ее неуравновешенной, но чем это лучше, чем быть двуличным? И расчетливым?

Я обернулась и увидела, что дверь открылась и к нам с каменным лицом направляется мадам Гаспар в безупречном темно-сером костюме. По всей видимости, кто-то ей сообщил, что происходит какая-то ссора.

— Qu’est-ce qui se passe?^[131] – осведомилась она.

— Rien, madame, – ответила ей я. – Ничего. Joyeux Nöel^[132].

Я выплюнула поздравление ей в лицо. Она в ответ на мою грубость немедленно ощетинилась. Реми положил руку ей на локоть, пытаясь успокоить. Я бросила на них обоих испепеляющий взгляд и зашагала к выходу.

Какой же надо быть дурой, чтобы вообразить, что я нашла наконец идеальные отношения. Идеальных отношений не существует. Всегда есть или дисбаланс, или какой-то скрытый замысел. Я уселась в машину. По лицу у меня текли слезы. Я купилась на крепкие бедра, красивую одежду, опьяняющий одеколон и воспоминания о давней бурной ночи. Надо же быть такой идиоткой.

Я не могла вернуться в шато. Внутри у меня все клокотало от злости. На Дэниела – за то, что вытащил первый кирпичик из основания этой башни. На Пирса с Лизмей – за то, что сообщили мне эту новость в тот момент, когда я меньше всего ее ожидала. И на Реми – за то, что обрушил всю мою жизнь. Какой же надо быть дурой, чтобы вообразить, что у меня все под контролем. Какой же надо быть дурой, чтобы позволить ему себя очаровать.

Я не знала ни куда поехать, ни что делать. Если бы я была в Англии, я пошла бы в паб и вдребезги напилась и никто не обратил бы на меня ни малейшего внимания, здесь же, в Барле, такое было невозможно. Мне некуда было излить свой гнев.

Зазвонил телефон. Это был Реми. Я отклонила звонок и трясущимися пальцами нашла его имя в списке контактов, чтобы заблокировать. Я не хотела больше слышать от него ни единого слова. Из этих прекрасных предательских губ. Я заехала в проезд и свернулась клубочком, но сидеть в машине было слишком холодно. Я хотела позвонить Фионе, но была в таком состоянии, что могла только выть, а она сказала бы мне… что она мне сказала бы? Держать голову выше и продолжать жить дальше. Скоро меня хватятся Пирс с Лизмей. Надо было возвращаться. Тем более что вечером должен был приехать папа.

Может, все это и к лучшему? Может, я была слишком наивна, воображая, что наши отношения могут длиться сколько-нибудь долго, и этот резкий разрыв – к лучшему? По крайней мере, в долгосрочной перспективе это не так болезненно. Я уж точно не стану скучать по этому двуличному типу. Неужели он все это планировал с самого начала? С того самого вечера, когда мы поужинали в ресторане, а потом оказались в одной постели? Я-то думала, что это случилось по взаимному влечению, а на самом деле его интересовало только шато Виллет.