Книга Ночь в замке, страница 156 – Вероника Генри

Она оказалась права.

Вечером Эди с Лилу приготовили ужин, и мы впятером устроились за кухонным столом: эти двое, я, Фиона и Реми. Мне вспомнились слова, которые как-то сказала мне мама: «Ничто не вечно. Все изменяется. Так что нужно ценить золотые мгновения».

Девочки взялись делать crêpes Suzette^[123] и, поднеся зажженную горелку к гран-марнье, о чем-то возбужденно заспорили, а Реми с Фионой откупорили еще одну бутылку вина и заговорили об искусстве, и я поняла, что это и есть одно из тех золотых мгновений, которые я буду хранить в сердце всю свою жизнь.

После ужина Реми ускользнул, зная, что это мой последний вечер с Эди.

— У тебя чудесная девочка.

— Я знаю.

— Надеюсь, когда-нибудь она сможет познакомиться с Мими.

Я ничего не сказала. У меня не было никакого понимания, как будут складываться отношения между нами дальше. Я цеплялась за то, что он так позитивно говорит о будущем. С каждым днем он все больше и больше меня очаровывал. Казалось, у него вообще нет недостатков. Чего я не замечала?

Тем же вечером, уже поздно, когда я готовилась ложиться, позвонил Дэниел. Настроение у меня было ниже плинтуса, поскольку завтра Эди и Фиона улетали, и я не была уверена, что хочу с ним говорить, но любопытство взяло верх.

— У нас есть покупатели на дом, – сказал он. – Предложили полную цену, даже торговаться не стали.

Под ложечкой у меня засосало. После того как дом перейдет в чужие руки, пути назад уже не будет.

— Здорово. Наверное.

— Они хотят въехать сразу же после Нового года. Поэтому им нужен ответ. Я могу дать им согласие?

Черт. Ну вот и все. Я окажусь бездомной. И куда девать все мои вещи? На склад? Я почувствовала, как все рассыпается. На протяжении последней пары недель мне казалось, что я взяла свою жизнь под контроль, но, разумеется, это было совершенно не так.

— Ну, выбора-то у нас нет?

Мой голос прозвучал напряженно. Преддверие Рождества не лучшее время, чтобы начинать жизнь с чистого листа, в особенности если я в другой стране.

Дэниел вздохнул:

— Мне жаль.

Я опешила. Услышать извинение я не ожидала. Он с самого первого дня принципиально никогда и ни в чем не раскаивался.

— В самом деле?

— Я был не прав. Я это осознаю. Я повел себя как идиот. То, что я сделал, непростительно. Я не могу придумать ни одного объяснения или оправдания, которое не звучало бы как попытка выгородить себя.

Я была ошарашена. Он в самом деле просил прощения. Впрочем, я не собиралась позволить ему так легко отделаться.

— Ты очень сильно меня ранил, Дэниел. Ты ушел, когда я была на самом дне. Я не справлялась.

— Я не знал, как помочь. Я думал, это из-за меня тебе плохо. Что бы я ни говорил и ни делал, это ничего не меняло.

— Я была в плохом состоянии. И я тоже должна перед тобой извиниться. Нам обоим было сложно.

— Тебе не за что извиняться! Это не твоя вина, – продолжал он. – Я должен был найти способ исправить наши отношения. Но у меня не хватило… тех качеств, которые для этого требуются. Мужества, человечности, сострадания, терпения. – Голос его звучал сдавленно. – Я предпочел трусливо уйти.

Я не знала, что сказать. Впервые на моей памяти Дэниел раскаивался в своих поступках. А я-то думала, что он будет на седьмом небе от счастья, готовый уйти в новую жизнь с денежками в кармане от продажи нашего дома.