Книга Ночь в замке, страница 153 – Вероника Генри

— Я встречаюсь с одним мужчиной. Ничего особенно серьезного, все равно после Рождества я уеду отсюда. Но он очень милый.

Эди просияла:

— Ты меня с ним познакомишь?

— Он на эти выходные уехал к дочери.

— Ясно. Ну и какой он?

— Красивый. Француз. Добрый. С прекрасным чувством юмора. Его семья владеет виноградником по соседству.

Она некоторое время молчала.

— Ты же знаешь, что у папы тоже есть женщина?

— Да, знаю. Андреа.

Эди состроила гримаску:

— Он заставил нас с Гарри приехать и приводить дом в порядок. И мы все вчетвером ходили в ресторан. Она така-а-ая старая! – Эди помахала рукой. – И при серьезных деньгах.

— Папа заставил вас приводить дом в порядок?! Мне он сказал, что вызвал уборщиков.

— Он вызвал кого-то, чтобы почистили ковры, – фыркнула Эди. – А всем остальным занимались мы с Гарри.

Ну почему он опять соврал? Впрочем, сам он не счел бы это враньем.

— Ясно. Спасибо.

Я почувствовала себя виноватой в том, что детям пришлось приводить в порядок дом, который мы продавали. Может, мне следовало к ним присоединиться? Но не могла же я находиться в двух местах сразу. И почему виноватой чувствовала себя я, когда решение принимал Дэниел?

— Гарри считает, что папа повел себя как придурок, – сказала Эди.

Я с трудом удержалась от смеха, хотя на самом деле это было грустно. Мне не хотелось, чтобы Гарри считал собственного отца придурком, но в то же самое время я была рада, что такое поведение не казалось ему нормальным.

— У папы есть масса положительных качеств, – сказала я ей.

Эди лишь молча посмотрела на меня.

— Ты не обязана его защищать, – сказала она, и я испытала прилив гордости за то, какой чуткой и заботливой выросла моя девочка.

Она унаследовала от Дэниела внешние живость и очарование, но при этом обладала безграничной эмпатией.

Я ожидала, что Лилу отнесется к ней со своей фирменной враждебностью, но та мгновенно растаяла, когда Эди направилась в кухню и, обняв ее, восхитилась ее синими волосами.

— Ты не против немножко поработать моделью? – спросила она.

Я подрядила Эди наделать как можно больше роликов для аккаунта шато в «Инстаграме», пока она здесь, и Эди заодно завела нам аккаунт еще и в «Тиктоке». Эти двое принялись оживленно обсуждать что-то на безумной смеси английского и французского: Эди когда-то неплохо знала французский благодаря моей маме, хотя, конечно, за последнее время успела его слегка подзабыть, а Лилу подтягивала свой английский, слушая меня. Когда им не хватало слов, в ход шла энергичная жестикуляция, и, судя по взрывам смеха, взаимопониманию это ничуть не мешало.

Выходные промелькнули ярким вихрем. У нас была полная бронь, и Фиона организовала для гостей насыщенную программу. Каждое утро она начинала с мастер-класса, затем куда-нибудь везла всю компанию в микроавтобусе, который я взяла напрокат, чтобы шопинг-терапия проходила эффективнее. Назад они приезжали аккурат к аперитиву и ужину, нагруженные свертками и пакетами и фонтанирующие впечатлениями. В субботу вечером, поскольку Реми был в отъезде, провести винную дегустацию в салоне пришел его отец. Он был не таким общительным и артистичным, как сын, но его любовь к вину была заразительной, и очень скоро все были совершенно им очарованы.

В кухне Эди снимала, как Дельфина учит Лилу готовить припущенные в eau de vie^[120] груши под шоколадным соусом. Они были полной друг другу противоположностью: Дельфина в льняном фартуке с изборожденным морщинами лицом и узловатыми руками и колоритная Лилу с забранными в высокий хвост синими волосами и крупными кольцами в ушах, жадно впитывающая новые знания.