Книга Ночь в замке, страница 154 – Вероника Генри

Груши были почтительно водружены на белую тортницу.

— Так, а теперь возьми вон ту большую медную поварешку и полей их сверху соусом.

Эди, стоявшая в торце стола, опытным глазом наблюдала за этой сценой, дожидаясь, когда можно будет нажать кнопку записи, – телефон был укреплен на штативе.

Все затаили дыхание, и Лилу, забравшись на стул, поварешкой зачерпнула из ковша соус и низвергла его на груши.

— Превосходно! – объявила Эди. – Кому нужен фуд-стилист?

Она выложила ролик в «Тикток» с «Гноссиеннами» Эрика Сати в качестве саундтрека, настроив эффект замедленного воспроизведения таким образом, чтобы каждая фортепианная нота совпадала с каждой срывающейся с поварешки каплей расплавленного шоколада.

— Ты так здорово умеешь это делать, – восхитилась Фиона.

— Все умеют, – пожала плечами Эди. – Тут нет ничего сложного, если знать, как это делается.

Я ликовала. Шато наполнилось новой энергией, которой раньше не было. Идея «Ночи в шато», когда-то придуманная Пирсом с Лизмей, была блестящей, но удобных диванов, вкусных ужинов и вина на розлив по нынешним временам было недостаточно. Людям хотелось чего-то большего. Им хотелось впечатлений. Не просто расслабиться, а получить стимулирующий и вдохновляющий опыт. Фиона с ее творческой жилкой и щедрой душой наполнила выходные теплом, яркими красками и весельем. Наша прибыль за этот уик-энд оказалась значительно выше обычной, поскольку мы смогли запросить бо́льшую цену. Чтобы быть по-настоящему успешными, нужно было выводить шато на новый уровень. Кулинарные выходные. Винные дегустации. Художественные мастер-классы. Писательские ретриты. Мой мозг работал как заведенный, генерируя все новые и новые идеи, но мне пришлось заставить себя остановиться. Меньше чем через месяц я отсюда уеду. Это будет больше не моя ответственность.

Хотя, конечно, я могу что-то посоветовать Пирсу с Лизмей. Я могу составить для них бизнес-план и время от времени давать им советы, играть роль консультанта. Это было самое меньшее, чем я могла помочь им как их крестница. Конкуренция в этом бизнесе была сумасшедшая. Я не хотела, чтобы они оказались на обочине.

Во вторник, когда гости уже уехали, Эди, как и Фиона, улетавшая только завтра, нашла темно-красное атласное платье, которое Лизмей когда-то сшила для костюмированной вечеринки, – сама она, разумеется, нарядилась Полиной Бонапарт. Платье село на Лилу как влитое.

— Так, – сказала Эди. – Сейчас мы будем делать из этого контент. Полина оживает в шато Виллет!

Лилу упрашивать не пришлось. Она обожала быть в объективе камеры, наряжаться и позировать. Эди соорудила ей прическу, вплетя в волосы несколько ниток жемчуга, и сделала драматический макияж: бледное лицо и темно-красная помада в тон платью. Выглядела она потрясающе, словно сошла со страниц какого-нибудь исторического романа, и в то же самое время невероятно современно: на плече у нее обнаружилась татуировка в виде извивающейся змеи.

Она встала на площадке изогнутой лестницы, положив руку на перила. Эди сняла, как она спускается по ступеням, высоко подняв голову, с загадочной улыбкой на губах, босая, в облаке атласа и кружев, колышущихся вокруг бедер.

Когда Эди показала ей видео, Лилу пришла в восторг.

— C’est moi? C’est incroyable!^[121]