Книга Писатели и лжецы, страница 64 – Кэрол Гудмэн

— А, вот и вы, – говорит он, поднимая голову. – Хорошо, что вы вернулись. С тех пор как вы ушли, Оливия и Элени ссорятся как две дворовые кошки. А Оливия, по-моему, вообще умишком тронулась.

— А что с электричеством? – спрашивает Йен.

— Кончился пропан, генератор заглох, – объясняет Билл. – Кто бы ни планировал все это дело, он явно далеко не загадывал. Боюсь, ужин сегодня сыроедческий.

— Почему ты думаешь, что Оливия сошла с ума? – спрашиваю я.

— Она рыскала по всей библиотеке и искала что-то, что она там раньше видела – ну, по ее словам, – и обвиняет Элени в краже. Зрелище не из приятных.

— Они все еще в библиотеке? – уточняет Йен.

— Да, с тех самых пор, как вы ушли, – кивает Билл, продолжая быстро орудовать ножом и не отрывая взгляд от поблескивающего в полутьме лезвия.

— Они одни? – осведомляется Аника.

Билл поднимает взгляд от разделочной доски.

— Кто же там еще может быть?

Йен и Аника переглядываются и торопливо уходят в сторону библиотеки.

— Ну как, нашли что-нибудь? – интересуется Билл, не отрываясь от своего занятия.

— Потом расскажем, когда соберемся все вместе, – отвечаю я, вспомнив слова Аники, и иду за Йеном и Аникой в библиотеку. С каждым шагом постукивание ножа затихает, а впереди все слышнее становятся злобные крики.

— Я уверена, что она была здесь! И я видела, как ты просматривала эти бумаги, так что не говори мне, что не понимаешь, о чем речь!

Я узнаю голос Оливии, но едва узнаю ее, когда, догнав остановившихся в дверях Анику и Йена, заглядываю в библиотеку. Ее белые брюки капри перепачканы, обычно аккуратно уложенные волосы стоят дыбом, лицо осунулось. Зажав в кулаке ворох мятых бумаг, она тычет им в сторону Элени, которая стоит неподвижно, как статуя, среди разбросанных документов. В библиотеке, которая перед нашим уходом была аккуратно прибрана, царит еще больший хаос, чем утром.

— Что здесь происходит? – спрашивает Йен.

Оливия поворачивается к нам и машет руками вверх-вниз, потрясая перед нами пачками бумаги, как чирлидерша помпонами. «Бьюсь об заклад, в юности она была чирлидершей», – ни с того ни с сего приходит мне в голову.

— А-а, наконец-то вы надумали вернуться! Пока вы там нежились на пляже, я выяснила, кто виноват во всем этом разгроме! – Оливия обводит руками разбросанные по всей библиотеке бумаги. Я пытаюсь представить себе, как Элени разбрасывает их по комнате, – и не могу.

— Я пришла и застала ее в таком виде, – обращается к нам Элени. – Кажется, мисс Нокс что-то потеряла…

— Я ничего не теряла! – орет Оливия. – Я прекрасно помню: вот здесь была папка, потом она пропала – и пропала сразу после того, как она, – Оливия тычет пальцем в сторону Элени, – принесла кофе.

— Что было в этой папке? – спрашивает Аника, осторожно приближаясь к Оливии. – Может быть, это я ее переложила?

— Там были фотографии статуй и ваз – все это выглядело как аукционный лот. Я собирала материал об аукционных домах для книги о кражах произведений искусства, которую написала несколько лет назад, так что я знаю, как они выглядят! Там было что-то, по-моему, очень важное. Если бы я смогла еще разок взглянуть на эту папку, я бы вспомнила, что именно! Но не могу, потому что ОНА, – Оливия поворачивается к Элени и снова тычет в нее пальцем, так близко, что экономка вздрагивает, – взяла ее!