Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 88 – Баграт Мгелия

Север поднял голову. Цереал возвышался над месивом тел неподвижным изваянием, и в его глазах не было ни ярости, ни триумфа, только пустая, ледяная отрешенность.

Их взгляды встретились. Он смотрел на Севера долго, а затем коротким, едва заметным жестом опустил ладонь.

В ту же секунду «обращенные» рванули.

Тишина лопнула. Сотни кованых сапог ударили по костяному крошеву, превращая мерный шаг в сплошной гул. Первая шеренга мертвых легионеров врезалась в щиты живых. Удар был такой силы, что у Севера лязгнули зубы, а плечо онемело от отдачи скутума.

— Юпитер всемогущий! — выдохнул Тиберий, упираясь плечом в дерево щита.

Все произошло очень быстро. Началась давка. Нападавшие перли вперед, наваливаясь всей массой. Север видел перед собой лицо мертвого солдата с содранной кожей на щеке — тот молча, с пугающим упорством, всаживал гладиус в край скутума Севера, пытаясь достать его шею.

Ацер взвизгнул, когда чья-то калига едва не раздавила ему лапу, и тут же вцепился в колено противника, вырывая кусок мяса вместе с металлом поножей. Живые солдаты хрипели, обливаясь потом и черной жижей, сантиметр за сантиметром теряя пятачок земли в центре форта.

— Короткий удар! — Север чувствовал, как жижа из костяной пыли под ногами становится скользкой.

Круг щитов прогибался. С каждой секундой места становилось всё меньше. Тела павших под ногами превращались в скользкие кочки, через которые приходилось переступать, чтобы не упасть. Легат со своего камня продолжал смотреть на это безмолвное побоище, просто ожидая, когда живые окончательно выдохнутся и строй рассыплется под весом мертвецов.

Один из обращенных ударом перерубил скутум легионера вместе с рукой. Фонтан крови брызнул в лицо соседу. Строй дрогнул.

— Держать! — Север бросился в прорыв.

Север поднырнул под широкий размах костяного топора, которым орудовал бывший преторианец — теперь лишь гора мертвого мяса в остатках богатого доспеха. Гладиус Севера привычно нашел брешь в защите, уйдя в пах противника. Обращенный рухнул на колени, не издав ни звука, и Север тут же добил его коротким ударом в основание черепа. В ту же секунду по его нагруднику полоснули когти — маника на правой руке жалобно заскрежетала, принимая удар и спасая кость от перелома.

Север выпрямился, тяжело дыша, и снова наткнулся на взгляд Цереала.

Легат стоял на гранитном блоке, сложив руки на груди. Смех смолк. Теперь он наблюдал за резней с холодным любопытством вивисектора. Цереал мог бы разом бросить в бой все свои силы и раздавить остатки центурии в одну минуту, но он медлил. Он натравливал мертвецов частями, словно гончих, проверяя, сколько еще железа осталось в этих людях, прежде чем они окончательно сломаются.

— Почему они не трогают его?! — прохрипел Кай, вонзая кинжал в глазницу нападавшему, который пытался вывернуть ему колено. — Почему эти твари его обходят?

— Потому что он — пастырь! — выплюнул Север, принимая на щит очередной удар. — А мы для него — овцы, которые вздумали огрызаться.

Ацер рядом зашелся в яростном лае, едва успевая уворачиваться от кованых калиг «обращенных». Пёс чувствовал то же, что и хозяин: их не просто убивали, их методично изматывали, заставляя тонуть в костяной пыли и собственной усталости.

Натиск начал захлебываться. Легионеры, зажатые на крохотном пятачке земли, дрались с тем тупым отчаянием, которое приходит, когда надежда на спасение окончательно догорает. Гора тел перед их щитами росла так быстро, что сама стала вторым валом, через который нападавшим приходилось буквально переваливаться, теряя инерцию и подставляя шеи под удары.