Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 47 – Баграт Мгелия

Вожак стаи — существо, в котором еще можно было узнать черты декуриона Луция — остановился в десяти шагах от первой шеренги. На его груди, прямо поверх клочьев шерсти, болталась бронзовая тессера с именем.

Тварь открыла пасть. Из ее горла вырвался звук, похожий на скрежет металла по камню, но это были слова. Обрывки римской латыни, вплетенные в звериный рык.

— ...Ave... Caesar... — прохрипел монстр, и из его пасти капнула густая, черная слизь. — ...Монс... Граупиус... ждет... своих... мертвецов...

Легат Цереал, увидев это, не испугался. Его безумие сделало последний, решающий шаг. Он выхватил меч и рассмеялся — торжествующе и звонко.

— Вы видите?! — закричал он, оборачиваясь к легиону. — Даже демоны этой земли знают наш язык! Они приветствуют нас! Это почетный караул Хозяина! Вперед, сыны Рима! К победе!

И он расхохотался, точно безумный, широко раскрыв рот и запрокинув голову.

В этот момент из заколоченной повозки в тылу донесся грохот. Доски затрещали. Фабий, или то, что им стало, начал биться о стены с такой яростью, что повозка подпрыгивала над землей.

— С-с-се-е-е-вер… — выл голос изнутри, и теперь в нем слышался торжествующий хохот. — С-с-свои-и-и… приш-ш-шли…

Легион дрогнул. По рядам покатились панические выкрики.

— Держать строй, идиоты! — Кричал Тиберий, срывая горло, — Сражаться до последнего!

— Roma invicta! Pax Romana! — вопил легат, захлебываясь смехом. — Это мой триумф! Нас осыпят золотом! Сенат склонится перед моим величием! Склонитесь и вы!

В этот момент, когда безумие легата достигло пика, волки-люди внезапно замерли. Как по команде, они начали пятиться. С утробным, рабским поскуливанием хищники поджимали хвосты, растворяясь в серых складках мглы. Они не бежали от римской стали — они освобождали дорогу для того, кто стоял неизмеримо выше в иерархии этого проклятого леса.

И тогда из пустоты начали проступать Они.

Это была бесконечная процессия тех, кого плотоядный бог пережевывал веками, но так и не смог проглотить. Тысячи мертвых пиктов выходили из Тумана, и каждый их шаг отдавался в груди легионеров глухим эхом. Были среди них те, чья кожа превратилась в сухой мох, и те, чьи тела еще лоснясь от трупной сырости, напоминали восковые куклы. У них не было глаз, а рты были зашиты живыми стеблями терновника.

Над этим морем гнили, на два человеческих роста выше остальных, плыли странные существа с вросшими в черепа оленьими рогами. Они запели — и этот звук был тяжелее удара молота. Туман вытянул их тела, выжимая из них остатки человеческого, чтобы превратить в живые штандарты Хозяина Дорог. Лица существ скрывали маски из человеческих черепов. Твари замерли у кромки леса и вдруг начали петь.

Звук их пения ударил в грудную клетку, заставляя сердца легионеров сбиваться с ритма.

— Юпитер, что это такое?! — Взревел Тиберий. — Что это?

— Пастухи… — прохрипел Север, — Они управляют мертвецами! Это жрецы их бога

Дар показал ему то, чего не видели другие: от рогов существ в разные стороны тянулись тонкие, едва заметные нити марева, впивающиеся в загривки мертвецов. Рогатые твари дирижировали этой бойней, превращая хаотичную толпу трупов в единый, послушный механизм. Пока они пели, мертвые не знали усталости, не чувствовали боли и не имели права окончательно упасть.