Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 126 – Баграт Мгелия

Тиберий засмеялся. Это был истеричный, лающий смех человека, который заглянул в Тариар и захлопнул дверь перед носом дьявола.

— Ты, везучий ублюдок... Ты убил Хозяина!

Север попытался сесть, но тут же упал обратно, скрипнув зубами от боли в пробитой ноге. Из раны текла кровь. Он нащупал рукой Орла.

— Я просто дал ему то, что он просил, — выдохнул Север. Его голос звучал глухо, словно из-под земли. — Тело.

Тиберий, все еще стоящий на коленях, непонимающе моргнул.

— О чем ты говоришь, Марк? Тебе нужен лекарь, нужно остановить кровь...

— Нет, — Север медленно покачал головой. Он перевел взгляд на свою ногу. Обломок древка Аквилы торчал из бедра, как уродливый сук из ствола дерева. Вокруг раны плоть была разворочена, мышцы порваны, белела кость.

Север положил ладонь на рану, прямо поверх окровавленной грязи.

— Он сосуд, который выдержит его мощь. Он искал идеальную форму. И он нашел ее. Глаза Севера на мгновение полыхнули тем самым сухим, белым светом.

— Просто он не учел, что внутри уже сидело нечто. И оно было очень голоден.

Север обхватил пальцами торчащий обломок дерева. Кай вскрикнул, закрывая рот ладонью:

— Не трогай! Ты откроешь кровотечение!

Но Север не слушал. С влажным, чавкающим звуком, от которого у Тиберия сжалось все внутри, он одним рывком выдернул зазубренный кусок древесины из своей ноги. Кровь должна была хлынуть рекой. Но не упало ни капли.

Тиберий и Кай застыли, глядя на рану. Там, где только что было разорванное мясо, происходило нечто невозможное. Края раны не кровоточили. Они мгновенно подсохли и посерели. Плоть на глазах начала стягиваться. Как стягивается высыхающая на солнце сырая кожа. Мгновение и края раны сошлись. Кожа в месте разрыва стала плотной, жесткой и холодной, приобретая цвет старого, задубевшего пергамента. Через секунду на месте смертельной раны остался лишь грубый, бледный шрам, который выглядел так, словно был получен десять лет назад.

Север медленно убрал руку. Он посмотрел на свою ногу, потом на Тиберия.

— Хозяин Серых Дорог никуда не исчез, Тиберий, — тихо сказал он. — Я его не убил. Я его... поглотил. Он сжал кулак, и воздух вокруг его руки сгустился, став тяжелым и серым.

— Мой Дар сожрал его суть. А мое тело стало его клеткой. Теперь я — это он. А он — это я. Мы сплелись.

Он протянул руку Тиберию, чтобы тот помог ему встать. Тиберий смотрел на эту руку — грязную, покрытую серой пылью, и не мог пошевелиться. От Севера веяло такой чудовищной, давящей мощью, что хотелось не подать руку, а упасть ниц. Это был не Марк. Это был живой идол, в которого заперли древнее божество.

— Помоги мне, — повторил Север, и в его голосе промелькнуло что-то человеческое, усталое. — Я все еще слаб.

Тиберий судорожно вздохнул, преодолевая оцепенение, и схватил друга за предплечье. Рука Севера была твердой и ледяной. Под кожей не бился пульс.

Когда Север встал во весь рост, Кай отполз назад, бормоча свои цифры. Трибун понял первым.

— Deus... — прошептал Кай, глядя на серый рубец на ноге командира. — Ты проглотил бога и сам стал Богом.

— Нет, — Отрезал Север. — Я запер его. Идем. Нам нужно выбираться.

Тиберий замолчал. Ацер протяжно завыл.

Выбирались они долго. Времени здесь больше не существовало, как не существовало и самого Хозяина. Мир Серых Дорог, лишенный воли своего творца, умер мгновенно. Он перестал быть хищным лабиринтом, меняющим направления, и застыл, превратившись в бесконечную череду сырых, темных пещер, заваленных костями.